И вот тогда начался мой персональный ад…
— Не думала, что ты знаешь, — призналась я, испытывая неловкость. Словно в том, что его потянуло налево всего спустя пару месяцев после свадьбы была моя вина. — Это действительно не то, о чем я бы хотела распространяться. Но это было, он систематически мне изменял. К слову, даже не пытался это особо скрывать.
— Тебе до сих пор больно?
— Мне больно только от того, что я была такой дурой! Не сотвори себе кумира — это обо мне.
Наверное, сказанное о другом мужчине Святу не слишком понравилось, напряжение повисло в воздухе, и я поторопилась исправить ситуацию:
— Чувств у меня к нему не осталось.
Думаю, ты понимаешь меня как никто — есть зажившая рана, фантомные боли, какая-то обида, но точно не чувства. Разочаровалась я так же быстро, как очаровалась, — я провела ладонью по его щеке. — Сейчас в моем сердце единственный мужчина — ты, но научиться верить безоговорочно стало так сложно. Горький опыт. Поэтому я ревновала тебя, поэтому поверила больше своим страхам, чем твоим словам.
Я уже прошла через предательство и так боюсь, что подобное повторится снова.
— Если ты не забыла, я тоже не понаслышке знаю, что такое предательство, а тот, кто испытал подобное на своей шкуре, никогда так не поступит сам.
— Прости, я была такой эгоисткой, думала только о себе! Обещаю, что впредь никаких нелепых выходок и даже намека на недоверие."
"Он обнял меня крепче, и я расслабилась. Решение открыться было верным — дышать на самом деле стало проще.
Но не до конца, потому что самого главного, того, о чем не знает никто, я ему не рассказала. И я могла бы промолчать, но чувствовала острую потребность быть честной до конца…
— Его измены пережить было очень тяжело, но главной причиной нашего развода стало все-таки не это.
Он снова напрягся, я ощутила как его пресс, на котором лежала моя ладонь, словно налился свинцом.
— Что может быть хуже измены?
— Он меня бил.
***Свят с секунду молчал, а потом аккуратно снял с себя мои руки и сел.
— Что он делал? — переспросил, словно проверяя свой слух на достоверность.
— Он поднимал на меня руку.
В темных глазах светился шок, ужас, недоверие.
— То есть…
Оказалось, признаться одной фразой было гораздо легче, чем потом объяснить все более доступно. Но раз уже начала, не было смысла утаивать что-либо.
— Это не сразу началось, не подумай, я бы никогда в жизни не связалась с человеком, заведомо зная, что он способен на подобное.
