Перекинул себе — еще бы пройти мимо такой бомбы, а потом показал мне, чтобы в очередной раз поддеть. Вот, мол, тебя бортанул, а Ангелочка чпокает. Ну а дальше мы вместе придумали как одним ударом убрать с поля двух зайцев… Он и Лисицына — очередная бывшая Свята, пришли в универ пораньше и навели «красоту», — и едва не расхохоталась. — Видела бы ты свою рожу в то утро, она была достойна отдельных кадров.
Она буквально вся светилась, я же стояла словно пыльным мешком прибитая. К такой правде я оказалась не готова.
Выходит, это был не он, а я спустила на него всех собак. Даже толком не разобравшись в ситуации, не выслушав…
Сейчас меня даже мало волновала подлость бывшей «подруги» и ее свиты, наоборот — я была благодарна ей за болтливость. Ведь если бы не ее желание самоутвердиться, показать, что она победила, я бы так и не знала, как все было на самом деле.
— Ну и? Что ты теперь скажешь? Чего молчишь? Давай же, осыпь меня проклятиями. Скажи, что я тебе жизнь сломала и все такое.
Я уже не слушала, что она там болтала — села в машину и поехала домой.
Впервые за несколько дней у меня появилась цель.
Глава 28
Я долго не решалась постучать в его дверь. Подходила, заносила руку, а потом трусливо капитулировала обратно к себе домой.
Нужно быть очень смелым, чтобы с достоинством признать свои ошибки и извиниться, и я была готова это сделать, но мысль, что мои извинения ему просто не нужны, заочно доводили до тремора.
Сейчас, когда мы в состоянии холодной войны, я могу хотя бы надеяться, что когда-нибудь все изменится, а своим визитом я поставлю окончательную точку.
А если он уже принял для себя решение и своим «прости, я погорячилась» я только унижу себя в его глазах? Лучше от этого мне точно не станет. Но я должна была пересилить себя и решиться, я же действительно обвинила его во всех грехах. Обвинила несправедливо!
Именно я, а не он, обязана сделать первый шаг, независимо от того, куда именно он приведет.
В очередной раз я вышла из своей квартиры и, не давая себе больше ни секунды на раздумья, подняла руку, чтобы надавить на звонок, как вдруг дверь неожиданно открылась.
Свят, небритый, стоял в своей порядком захламленной квартире и неприветливо смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.
Возникло непреодолимое желание кинуться к нему на шею, но я сдержала порыв, как преждевременный и неуместный.
— Ну и? — он первым прервал затянувшуюся паузу.
— Я могу войти? Нам нужно поговорить.
