Покручивая бёдрами, деловито обходит меня по кругу. Оценивает как куклу на прилавке. – М-да, боюсь не справимся за пять минут. Тут работы минимум на два часа.
Наманикюренным пальчиком она касается моих пышных волос, собранных в высокий хвост. Я рефлекторно отстраняюсь.
– Сделай из Роксаны горячую, развратную девку. Такую, чтобы трахнуть захотелось!
Она пьяная, что ли?
Ну и манеры.
– Что? – зажимаю рот ладонью.
– Цитирую слова твоего папочки, – кривит пухлые, наколотые губы, – я не шучу.
Не верю ей.
Это уже слишком.
– Зачем это надо моему отцу?
Аннета хватает меня за запястье и сажает на пуфик напротив зеркала. Ловким взмахом руки срывает резинку с волос, позволяя светлым прядям волнами рассыпаться по плечам и спине.
Выбора у меня нет, приходиться отдать себя в жертву этому блондинистому созданию, помешанному на высокой моде. Надеюсь, после ее манипуляций с плойкой мои волосы не начнут выпадать. Она так жутко вертит плойкой перед моим лицом, как мечом смерти, что у меня коленки трясутся.
– О, милая, а ты что не поняла до сих пор? – девица ловко накручивает прядь моих волос на плойку.
– Не совсем, – качаю головой.
Догадалась, конечно же. Просто в очередной раз надеюсь на чудо.
Богиня красоты наклоняется ко мне ближе, к самому уху, и как-то злобно шепчет:
– Твой отец… собирается принести тебя в жертву.
Зло смеется.
Смех напоминает гогот из фильма ужасов.
Руки чешутся подергать ее за волосы, просто бесит!
Затем её неестественное, уже сто раз наколотое косметологом лицо, становится твердым как камень.
– Шучу! Ходят слухи, что Мирон присмотрел тебе жениха. Не хочу тебя пугать, но он… жуткий тип. Боец. Палач кровавый. Злобный монстр. И убийца.
Стоп.
Серьезно?
Жизнь проносится перед глазами, а сердце в груди делает тройное сальто.
Пусть лучше в вольер к крокодилам бросят, чем с таким… чем под такого!
О, боже…
Глава 2
– Порви его, Шрам! Порви ублюдка!
– Сильней бей! Ну же!
– Голову оторви! Кишки выпотроши!
– Охуеть ты адская машина смерти!
Глухие удары.
Оры толпы.
Стоны поверженного противника.
Всё смешалось в один ужасный, адский коктейль.
Фильмы ужасов отдыхают.
Свист и гул в затемненном помещении становится таким, что барабанные перепонки не выдержат. Не выдерживает и моя нервная система. Я зажмуриваю глаза и отворачиваюсь, не в силах справиться с гадкими эмоциями, которые испытываю против воли. Я презираю любую жестокость, а от вида крови могу потерять сознание.
Мы приехали в тайный закрытый клуб час назад.
