Судья вылетает на центр ринга, хватает мою руку, оглашая результат схватки не на жизнь, а на смерть.
– Нокау-у-у-т! Победа присваивается Шраму!
Ни один мускул не дрогнул на моём холодном, заляпанном чужой кровью лице. Я мутузил бедолагу от души. Кровь и мясо летело во все стороны, попало мне на глаза, грудь, даже на ноги.
Жаль парня. Но я не мог остановиться. Когда я выхожу на арену, я выпускаю на волю зверя, которого контролировать невозможно.
Я обвожу публику взглядом, замираю на моей лакомой добыче. Сердце ускоряется до вселенской скорости, когда она вдруг вскидывает вверх головку, вздрагивает, и встречается со мной глазами.
Время замирает.
Больше ничего и никого кругом не существует.
Только я и она.
– Моя, – шепчу одними губами. – Ты моя, добыча, Рокси.
* * *Бой завершён, все победы мои. Я принимаю душ, привожу себя в порядок и собираюсь вернуться в банкетный зал. Обычно, получив свои бабки, я мчусь домой, но не сегодня, когда я осознаю, что Рокси сейчас находится среди гостей.
Хочется снова её увидеть.
Полюбоваться вблизи. Может даже попробовать заговорить. Но… я не романтик, блять. Не знаю, как правильно надо. Наверно, как и всегда?
Пришёл. Увидел. Победил.
Взял. Нагнул. Оттрахал.
Я никогда не завоевывал девчонок. Они сами на меня вешались – бери любую, какая нравится. Несмотря на моё увечье, они текли как прирождённые суки, а многие из них считали мой шрам сексуальным. Он – придаёт важную изюминку моему охуенно-опасному образу.
Люди видят мою рожу и реагируют по-разному.
Кто-то пугается, а кто-то начинает больше уважать, преклоняя колено.
Честно, я бы мог пластику сделать, с моим заработком, но решил оставить увечье, как напоминание о дерьмовой жизни, как напоминание того, что я никогда не вернусь в прошлое, никогда не буду голодать и спать на картонках в зассаных подворотнях.
Даже сильные телом люди чего-то бояться.
Даже у таких непобедимых тварей, как я, есть страхи.
Я боюсь. Боюсь потерять всё, чего добился, и стать никем. Поэтому выжимаю из себя максимум, сражаясь как в последний раз во время поединков, просто потому, что боюсь проиграть и опуститься на самое дно, как когда-то.
Я брожу по залу, заполненному гостями клуба, высматривая дочь Мирона Шахина – не могу нигде отыскать засранку. Как сквозь землю провалилась. Ко мне уже человек десять подошло, чтобы поболтать, повсторгаться моим сегодняшним выступлением, но я их жестом отшиваю. Шрам – волк одиночка. Нет привычки заводить друзей. Люблю тишину и одиночество.
