Одной крепкой рукой он прижал меня за талию, а второй взял поводья.
Процессия двинулась на тропу ветра следом за нами. Стоило ступить лошади на тропу, как немногочисленные звуки птиц смолкли. Людские голоса лагеря тоже не слышались. Голова привычно закружилась. Я поняла, что к этому надо привыкнуть, как к езде на автомобиле: мозг не очень понимает, что происходит. Мы двигались рысцой, но пейзаж менялся слишком быстро, а трава рядом с тропой смазывалась в пятно.
“Зато оно работает”, — подумала я и откинулась головой на грудь командора.
Головокружение победило смущение. Мне хотелось почувствовать опору и хотя бы на время дороги перестать думать о проблемах.
Акорн положил ладонь мне на лоб и прошептал какие-то слова. В мозги вернулась ясность.
— Кстати! — встрепенулась я и даже умудрилась обернуться, чтобы посмотреть на командора. — Почему мы едем первыми? Ты же говорил, что на выходе опасно.
Я моментально представила, как мы выезжаем с тропы прямо в толпу прокажённых тварей, и первая же бросается на меня, так удачно прикрывающую Акорна.
Я же сидела на лошади спереди."
"— Будет привал, — наклонившись к уху, ответил он. — Там безопасно. Я не дам тебя тронуть.
На последних словах он наклонился к плечу и, обдав горячим дыханием, поцеловал. Меня словно молнией ударило. Вдруг стало важно, как я сижу и насколько касаюсь командора. Чувствительным стал каждый миллиметр кожи в местах соприкосновения.
Сделала глубокий вдох и выдох и постаралась успокоиться. Нет, лучше будет отвлечься.
— Вы правда дружили с Гельветом? — спросила я.
— Только я так думал. Когда я стал командором, он превратился во врага, — всё так же, почти касаясь уха, заговорил командор.
Наверное, на тропе ветра, где звуки искажены или глушились, по-другому было никак. Но его низкий голос и то, как я чувствовала дыхание тонкой кожей у уха, вызывало приятные мурашки.
— Гельвет сам хотел это место, — продолжал Акорн. — Потом и ему отдали приграничные земли под защиту, и я думал, что он успокоился. Но нет. Это было только начало.
— Он хочет стать королём? Но зачем ему это?
— Просто есть такие люди, что стремятся к власти, — хмыкнул Акорн.
— Так просто? — не поверила я. — Мне казалось, что за этим должна была стоять какая-то история. Травма детства, или скрытая цель.
— Зачем усложнять?
На это я не нашлась что ответить. Тем более, я не знала Гельвета. Важнее было вывести разговор на то, что мучило меня уже давно.
— А ты зачем хочешь стать королём? — спросила тише обычного, но он услышал.
