Тоже ничего.
Пришлось включить воображение. Сейчас многое зависело от меня. Между тем, как командор получит камень и тем, как он решит пожертвовать мной, пройдёт время. Я успею сбежать. А вот земли надо очистить уже сейчас, иначе эта проказа будет только распространяться.
Я коснулась пальцем холодного камня, прикрыла глаза и представила, как ветер заполняет собой все углубления, циркулирует там, очищая от мелкого сора. Почувствовала, как наконец-то получается! В лицо от камня подул тёплый воздух. Я перешла к следующему символу и повторила всё.
Когда я наполнила последний, от камня во все стороны подул такой сильный ветер, что стало тяжело дышать.
Я закашлялась, прикрыла нос и рот рукой. В ушах гудело от ветра, пыль попадала в глаза. Как будто он был заточён в камне, и теперь со свирепой радостью выходил наружу.
Направить! Усилием воли я создала свой ветер. Перебарывая сильный поток, представила, как будто беру его в кокон и направляю по тропе.
Дальше было легче. Я не видела, но чувствовала, как ветер послушно направился будто по накатанной дороге.
Я знала, куда его вести. Чувствовала небольшие ограничители, помогающие не растрачивать силу и направлять поток. Знала, что тропа уходит всё выше, и склон становится всё круче. И даже ветру приходится делать повороты, как по серпантину, чтобы подняться в гору.
Сначала голова лишь слегка кружилась. Потом я почувствовала, что мне уже действительно нехорошо: тело бросало в жар, сознание уплывало. Но я знала, что оставалось совсем чуть-чуть до конца тропы.
Ещё немного я продержусь.
Ветер достиг такого же камня с символами в конце тропы. И словно зациклился, повернув назад. Теперь мне не нужно было им управлять, по инерции сила продолжала циркулировать по тропе.
Я открыла глаза и без стеснения легла на спину прямо на землю. Судя по солнцу, прошло не так уж и много времени, около часа. Я улыбнулась с чувством, что выполнила большую и полезную работу. Интересно, командор не забудет сказать спасибо?
Надо мной появилось лицо Акорна.
Вопреки ожиданиям, радости на нём не было, только беспокойство. Я вытянула руку, чтобы разгладить складку между его бровей. Так и не коснувшись его лица, потеряла сознание.
Мне снилось выжженое поле. Никого, полная пустота, насколько хватало глаз. Тут я заметила фигуру, лежащую на земле. Обрадовавшись, что не одна, подбежала. Но тут же отпрянула в испуге — на земле лежал Тобольд, и он не двигался.
Вдруг он открыл глаза, и я увидела в них пламя.
