Что плохо, Сильва тоже была рядом — крутилась около командора и раздражала меня. Теперь-то я знала, как она поступила в прошлом, и у личной неприязни к ней появилась весомая причина. Но вот остальные воины быстро перестали относиться к Сильве с предубеждением — ей достаточно было поддержать пару их шуточек и рассказать пару новых.
Мы сильно отличались. Она гораздо ловчее со всем справлялась, легко заводила разговор, часто улыбалась. Я же в последнее время ходила мрачнее тучи и то и дело норовила сбежать.
Поэтому я совершенно не понимала, как могла нравиться Акорну.
Всю дорогу я старалась не обращать больше внимания на Сильву и не думать о командоре. Не удивительно, что он занимал мои мысли — он ведь был корнем моих проблем. Но беспокоило, как поменялось моё отношение к Акорну за недолгое, в общем-то, время. Главное, я перестала его бояться… А это плохо. Могла забыть, что меня ждёт.
На привале я ещё не успела выйти из повозки, как ко мне подошёл Тобольд и попросил показать ногу.
Покосившись на Акорна, который разговаривал с кем-то из воинов и не смотрел на меня, я решила выполнить просьбу.
— В следующий раз сразу говори, если заденет тварь, — сказал Тобольд склоняясь.
Он положил руки на затянувшуюся рану и прикрыл глаза. Я напряглась, оглянулась ещё раз на командора. С него станется подойти и устроить сцену ревности. Но Акорн не смотрел, слушая, что ему с улыбкой докладывала Сильва. Глядя на них, у меня даже возникло сомнение, что его чувства к ней и вправду прошли.
Вдруг она всё же найдёт на что надавить и добьётся его внимания?"
"— Всё нормально, прокажённой энергии не осталось, — выпрямился Тобольд. — Эй. Всё в порядке?
Я вернула себе спокойное выражение лица, перестала хмуриться. Улыбнулась Тобольду.
— Я вижу, что тебе здесь сложно, — продолжил он. — Но ты нам очень нужна. Тропа ветра не только сэкономит время, ещё мы потеряем меньше людей. И мы достанем реликвию быстро, не подвергнув себя опасности заражения…
— Заражения? — перебила я.
— Да, считается, что вокруг горы весь воздух отравлен. Прокажённые твари были когда-то обычными зверьми, а то и оборотниками… Но превратились в монстров из-за проказы — неестественной энергии, отравляющей всё живое.
Кровь отлила от лица, а в груди появилось смутное беспокойство. Одно дело — явная угроза, а совсем другое — невидимая, разлитая в воздухе и отравляющая каждый миг. Очень не хотелось мне туда идти.
