В голове сразу сложилась логичная картинка: он пошёл к той служанке, чтобы заставить её молчать. Но от страха она сразу призналась, что узнала Люмину во мне. Или проговорилась.
Командор молчал, и от этого становилось только страшнее. Что он собирался со мной сделать?
— У меня были причины, — обречённо сказала я.
Оправдываться смысла не было — вряд ли он вообще стал бы слушать. Но хотелось дать ему понять, что я не со зла обманывала его. Если бы не легенда, я бы, может, и не сбегала с помолвки.
Последняя мысль заставила вновь вспомнить поцелуй.
— Ты слышала, что нам нужен человек с силой ветра, — медленно заговорил командор.
— Ветра? — я потеряла нить разговора.
— Да. Лучше служитель, но Тобольд сказал, что тебе есть достаточно силы…
И тут пазл в моей голове пересобрался. Он не раскрыл то, что я и есть Люмина, он совсем о другом! По какой-то причине я должна была доложить Акорну, что имею силу ветра? И сказать об этом ему мог только один человек. И возможно, что…
— Тобольд жив? — обрадованно спросила я.
— Ненадолго, — раздражённо бросил командор, вмиг оборвав мою радость.
— Почему? — я растерялась. Во рту сразу стало сухо, захотелось найти какую-то опору, и я откинулась на подушку. — Вы хотите его казнить?
— Хочу, — подтвердил Акорн.
— Но он же ваш соратник, как так можно? — воскликнула я."
"Я действительно не понимала. В пути к крепости все они казались такой сплочёной командой, друзьями. Все беспрекословно слушались командора, но я думала, что это было продиктовано не страхом перед ним, а заслуженным уважением.
— Да не казню я его, — спокойно Акорн. — Тобольд всего лишь отправлен на дежурство на все дни до самого похода, и на этом всё.
Я хлопала глазами, глядя на как обычно серьёзное лицо командора. Он… шутил? Точнее, использовал сарказм?
— Мои желания это одно, а закон и справедливость — другое. Я не могу казнить его из-за такой мелкой причины. Говорит, не знал, что тебе нельзя выходить, да и вернул бы тебя в комнату.
— Понятно, — промямлила я.
— Я, наверное, должна извиниться.
— Наверное, — хмыкнул он.
— Прошу прощения. Думала о вас хуже, чем вы есть.
Командор промолчал, так что я не поняла, принимает он извинения или нет.
— С этого дня тренировать тебя буду я. А сейчас спи.
И он ушёл и тут же запер дверь. Я не решилась остановить его и спросить про узнавшую меня служанку.
Несколько дней всё было спокойно. Аконрн держался на расстоянии. Но всегда ко мне в комнату приходил именно он.
