Пусть на время, ведь мне предстоит подумать, как свести подозрения Акорна относительно меня на нет, или же как сбежать. Но конкретно сейчас я, наконец, была в тепле и безопасности.
Проснулась по зову природы, похоже, посреди ночи. Из маленького окна бил серебристый свет луны. Я осторожно слезла с печи (надо будет подкинуть дров, остывает), но только ступила на вторую ногу, как резкая боль заставила дёрнуться, и я полетела вниз… На мирно спящего у печи командора.
Глава 12. Хозяева вернулись
Я нелепо выставила руки, пытаясь предотвратить столкновение.
Разумеется, было поздно, ничего не вышло. Я шмякнулась прямо на него, с ужасом осознавая последствия. Почувствовала щекой голую кожу и твёрдые развитые мышцы груди и понадеялась, что Акорн разделся лишь по пояс.
Командор отреагировал быстрее, чем я смогла сделать хоть что-то. Вздрогнул, перехватил моё запястье, как-то вывернулся и оказался сверху. Одна моя рука была заведена за спину и прижата весом наших двух тел, а вторую он вытянул и держал над моей головой.
Я замерла, боясь и пискнуть. Командор глубоко дышал, на его лице медленно проступало понимание. Он, похоже, окончательно проснулся только сейчас.
— Что ты собиралась делать? — недобро прищурился он.
Краска залила щёки, я вдруг застеснялась сказать ему прямо. Молчала, только испуганно таращила глаза и часто и поверхностно дышала.
— Нога подвернулась, — наконец, выдала я извиняющимся тоном.
— А шла куда? — спросил он низким голосом, задумчиво глядя на мои губы.
— На улицу… — пробормотала я теряясь.
— На какую улицу? Мы в лесу, — Акорн оторвал взгляд от губ и теперь смотрел мне в глаза, будто пытаясь понять, шучу я или нет. — У тебя лунная болезнь?
Память Люмины быстро расшифровала, что это он про лунатизм. А так же что не стоило говорить расхожее выражение из нашего мира, не задумываясь, что улицы за окном нет.
— Не должно быть… — пробормотала я.
— Из дома выходить не советую, но дело твоё.
Командор, наконец, поднялся, освободив меня от тяжести своего тела.
Я тоже встала, только медленно и неуклюже. Наступила на ногу и ойкнула. Акорн не заметил или предпочёл не замечать. Вглядывался в окно. Его силуэт выделялся на фоне окна, лунный свет подчёркивал рельеф мышц. Пожалуй, если бы не угроза в будущем и не отбитое чувство эмпатии, я бы не убегала от свадьбы, а подумала…
Не время любоваться. Я отвернулась, прохромала на кухню, и там, дико смущаясь, сделала свои дела в ведро и вернулась.
