Как далеко у вас заходило? Проклятье, сколько раз он клал тебя в свою постель?
В груди полыхнуло и я поджала губы. Вопросы Агеластоса задели внутренние раны и из них тонкой струйкой полилась кровь. Я хотела ответить ядовитой колкостью, но, сделав глубокий вдох, спросила:
— Это имеет значение?
— Ответь, — Кириан сильнее надавил на дверь.
— Нет, ты первый. Это, правда, имеет для тебя значение? Что будет, если я была в его постели каждую ночь на протяжении тех двух месяцев, которые мы с Демидом встречались?
Глаза Кириана стали еще темнее и воздух в комнате наполнился тяжестью.
Казалось, что еще немного и он полыхнет, но я на это не обратила внимания. Внутренние раны закровоточили сильнее и боль обожгла сознание. Глаза начало неприятно покалывать. Проклятье, да что со мной такое? Все же было нормально. А теперь… Словно я была стеной, один кирпичик которой выбили и я вот-вот сама полностью рухну.
— Значит, все же имеет значение? Что же ты сделаешь, в таком случае? Посчитаешь грязной и вышвырнешь из своей жизни, как мусор? Опять скажешь не попадаться тебе на глаза?
— Нет, — Кириан ответил резко.
Не раздумывая ни секунды.
— Тогда, почему спрашиваешь? — голос дрогнул. — Что мой ответ изменит?
— Не знаю, — я заметила, что Кириан сжал одну ладонь в кулак, будто таким образом пытался успокоиться. Не получалось. — Черт раздери, не знаю, но хочу твоему бывшему переломать руки, которыми он к тебе прикасался. Разорвать его на куски хочу.
Он еще больше наклонился, уже теперь практически касаясь моих губ своими.
Обжигая дыханием и опаляя терпким запахом одеколона."
"— Отлюбить тебя хочу. Прямо тут, на полу, не доходя до кровати. Чтобы на тебе были только мои следы и чтобы ты знала и помнила только меня внутри себя. И сделать так, чтобы к тебе кроме меня больше никто не прикоснулся.
Я сделала глубокий вдох, но выдохнуть не смогла. Стояла и неотрывно смотрела на Кириана, так же, как и он не отводил своего взгляда от меня. То, что пылало между нами, усиливалось и дало больше жара, накаляя момент и будто притягивая нас друг к другу, но мы все еще стояли неподвижно.
Держались и сопротивлялись.
— У меня с Демидом ничего не было, — сказала негромко. — Только за руки держались и пару раз он меня поцеловал в щеку. Больше ничего не было.
Кириан немного отстранился и еле заметно приподнял бровь. Взгляд стал другим, но я не понимала, что именно теперь виднелось в его голубых глазах. Единственное, что улавливала — жесткость сменилась чем-то другим.