Истинную, к которой влекло демона, в запах которой примешивался нежный флер будущего ребенка, заставляя сходить с ума от желания ее защитить.
Сейчас рядом с Алиной он понял то, что не уловил тогда — запах девушки не изменился, а ребенок не спешил выдавать свое присутствие. Даже лекарь не смог подтвердить его наличие.
— Что будем делать? — кинув осторожный взгляд в сторону купальни, где скрылась обиженная жена.
Они вернулись сразу же после ухода лекаря, но Алина сбежала так быстро, будто за ней гнались фендоры.
— А что ты хочешь делать? — поинтересовался Рейдеран, вскидывая бровь в ожидании ответа.
Но Дэмриан промолчал. Он и сам не знал ответа на свой вопрос. С того момента как Алина покинула Аластри, его раздирало противоречие. Внутренний демон, утратив связь с истинной, теперь обрел другую, новую, и рвался к ней, разрывая душу в клочья. Ему было абсолютно все равно на терзания своей человеческой ипостаси. И эта двойственность тяготила Дэмриана, внося разлад в его спокойное существование.
Рей чувствовал себя не лучше.
Его дракон тоже обрел другую истинную — Изуми, что пьянила дракона сильным ароматом гоисфридуса. Сказал бы кто еще три недели назад, не поверил бы. Да, он и сам жарко доказывал Алине, что истинность никак не повлияет на его любовь — любит и будет любить. Впервые за всю жизнь арейн готов был отказаться от всего — новообретенной власти, силы и даже дракона, только бы остаться со своей женой, только бы не переживать вновь и вновь эту разобщенность двух ипостасей.
Леон открыл дверь купальни и замер, очевидно, любуясь женой.
Полог тишины, окруживший его, не давал расслышать тихий разговор, но то, что ирлинг неожиданно отпрянул как ужаленный, заставило напрячься всех.
Дом задрожал, качнулся от очередного толчка, что последнее время стали почти привычными. Рейдеран сам не понял, как оказался у двери, прижимая к себе гибкое влажное тело. Смотрел, как с таких притягательных губ срывается удивленное:"
"— О…, - следил за расширившимися глазами с приподнятыми бровями, удерживаясь от желания, зарыться в ее черные, как смоль волосы, и… — надо же прилив в ванной и землетрясение, — отвлек его от размышлений голос любимой.
Трясти перестало. Алина осторожно высвободилась из его бережно обхвативших рук и отступила на шаг. Сквозь распахнутые двери купальни взглянула на собравшихся в спальне мужей. Хмыкнула.
— Надо же… Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…, - на последнем слове пропетой строчки ее голос надломился и замолк.
