Падаю в возникшую за спиной пустоту, чувствуя себя знаменитым котом Шрёдингера и вспоминая квантовую суперпозицию и теорию декогеренции.
Тону в ледяной проруби, отчаянно махая руками в надежде на спасение.
Подпрыгивая, падаю на кровать, и тут же оказываюсь в жарких объятиях. Крепких. Надежных.
— Наконец-то, — шепчет мужчина, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями.
Спешно поднимается на ноги, держа мое укутанное в одеяло тело на руках.
Сосредотачиваюсь на том, чтобы раскрыть глаза, но слипшиеся между собой веки, сцепившиеся, будто намертво склеенные «Моментом», разъединяться не хотят, и я, как и прежде, ничего не вижу.
Мы куда-то бежим, и приглушенный топот ног за спиной свидетельство того, что нас значительно больше одного. Прислушиваюсь, но разобрать и вычленить отдельные звуки в доносящемся со всех сторон тихом гомоне не получается. Свист ветра, лязг металла, тяжелый оборванный на полувдохе хриплый выдох, полустон и шепотом произнесенные ругательства. Страшно. И лишь знакомое биение сердца под прижатым к могучей груди ухом, удивительным образом успокаивает меня, погружая в сон.
— Что с ней? — спрашивает кто-то.
Узнаю этот голос, стремлюсь к его обладателю как к чему-то неизменно родному, но меня не отпускают. Желание открыть глаза перерастает в непреодолимую потребность. Тянусь, что есть сил руками, собираясь протереть веки, но не могу шевельнуться. Хочу сказать, но пересохшее горло невнятно хрипит.
— Все будет хорошо, — уклончиво отвечает несущий меня и раскатистые перекаты обертонов ласкают слух, даря блаженное чувство защищенности.
Обжигая холодом металла, губ что-то касается. Сразу понимаю, что это какая-то емкость и я, обливаясь, делаю жадный торопливый глоток.
— Не спеши, — предупреждает мужчина, чуть приподнимая плечо, а вместе с ним и мою устроившуюся на нем голову.
Напившись, мычу, пытаясь попросить о помощи, но меня успокаивающе гладят по волосам:
— Сейчас вернемся домой, тебя осмотрит лекарь, и уже к вечеру ты будешь полностью здорова, — обнадеживающе шепчет кто-то рядом.
— Ггг…ла…ззза… — все же умудряюсь, шипя и запинаясь, выдавить из себя слово.
Мужчина мешкает, а потом лица касается влажная тряпица.
Распахиваю широко протертые заботливой рукой глаза:
— Вы???
— А кто же еще, любимая? — спрашивает вкрадчиво мужской голос, обладатель которого находиться вне зоны моей видимости.
С усилием поворачиваю голову и натыкаюсь глазами на того, кого уж точно не ожидала здесь увидеть.
