— Мы бы с превеликой радостью, но вынуждены спешить, — попыталась отмахнуться от этой сомнительной чести: — Да, и стеснять вас, Владетельная, не хотелось.
Обходительность ей понравилась и польстила, и она улыбнулась шире, отчего улыбка стала больше похожа на оскал:"
"— Ну, что ты, никого стеснения. Мы всегда готовы приветствовать выходцев с Аластри. Ведь и сами когда-то пришли из него. Тебя проводят. Тебе нужно отдохнуть. Негоже беременной путешествовать по сумрачному миру, пробираясь в серой пелене.
Возле меня нарисовались двое из ларца, оттеснив мужей.
Рыжеволосые и голубоглазые они были похожи на былинных красавцев, про которых говорят «косая сажень в плечах».
— Ты права, Владетельная, негоже, — согласилась добродушно, мысленно сжимая кулаки.
Развернулась и под конвоем направилась прочь из зала. И чего спрашивается, хотело это Величество? Продемонстрировать свое превосходство? Поглумиться над захваченной добычей?
У входа не удержалась, остановилась и посмотрела на так называемых мужей, что внимательно и со смирением, выслушивали сказанное царицей.
«Где же Ксай и Дэм? Что случилось ночью?», — тревожили душу незаданные вопросы, ответы на которые предстояло еще найти.
Глава 11
Ксайрэн
Ксай вышел из пещеры и с удовольствием набрал полную грудь спертого воздуха. Дивный аромат, что он нес, напоминал запах цветов илгма с лёгкой примесью горечи. Так удивительно было чувствовать запахи. Не только благоухание синего гоисфридуса, что истончала его ишири, но и другие. Чудно! Посмаковав сладко-горький аромат, обернулся на раззявленный зев пещеры за спиной.
Прислушался. В пещере царила полная тишина, лишь сиплое спокойное дыхание его девочки, говорило, что малышка безмятежно спит. Устала.
В сердце кольнуло отголоском забытого страха. Этот ни с чем несравнимый ужас от собственного бессилия, обжигающий душу озноб потери и невозможности отыскать накрыл его с головой в то ""счастливое"" утро и не отпускал до сегодня.
Ксайрэн не привык чувствовать себя беспомощным. С детских лет приходилось справляться самому, взрослеть глядя на застывшие тела других вампиров.
Если бы не старый Логрэн, то он бы не справился. Шутка ли вырасти вампиру без необходимой подпитки? Но человеческие гены матери стали неожиданным козырем, позволив ему питаться обычной пищей.
Вздохнув, вампир устремил свой взгляд в сумрачное небо. Он никогда не знал матери, да и отца плохо помнил — был слишком мал, когда тот ушел, под влиянием проклятия. А теперь ребенок.
