— Это не твоя проблема, — жестко отрезала я, не понимая, что больше задевает это неожиданное навязанное участие или жест, к которому в голове моментально добавились серые дымчатые глаза и лукавая улыбка.
— Почему же не моя? — удивил меня вопросом Михаил, подъезжая к дому. — Я хочу, чтобы стала моя.
— А как же Лара и Ваня? — спросила, приподнимая правую бровь. Никогда даже в страшном сне не предполагала, что этот разговор состоится.
— Я уже полгода в разводе, Аль, — паркуясь возле моего дома, признался мужчина. — Я опоздал тогда, и не хочу опоздать сейчас.
Оставь эти бессмысленные поиски. Неважно, кто это был. Сходим к врачу, разберемся с твоими нервами, и все будет хорошо. У твоего ребенка будет отец.
Боль разрывала душу, слезы невольно катились по щекам, и я склонила голову, пряча глаза. Я всегда надеялась, что этого разговора не состоится, и очень верила в возможность дружбы между мужчиной и женщиной. Итон посмеивался над этой моей наивностью и не раз повторял, что мужчина не дружит с женщиной, которую не хочет сделать своей.
Немного нервно, трясущимися руками, отстегнула ремень безопасности, открыла дверь, выбираясь из машины.
— Ты ничего не ответишь? — спросил безучастно, словно и не было этого нелепого признания.
Возможно, где-то в параллельной реальности мы с Мишей вместе, но в этой он опоздал, появившись в моей жизни женатым и на два года позже Итона. Прав был Тальков, «несвоевременность вечная драма, где есть он и она». И сейчас опоздал. Пусть я и не знаю, правда или вымысел мои воспоминания, но я это обязательно выясню.
Нет, даже не опоздал, отрезал себе путь этим своим неверием.
— Не звони мне больше, — бросила я дрогнувшим от беззвучных рыданий голосом, прячась за дверью своего дома.
Что-то грохнула, громко завыла сигнализация, взревел мотор и завизжали тормоза.
Содрогнулась, напряженно выглянула в окно, но, не заметив каких бы то ни было признаков аварии, шумно выдохнула.
Боже, пусть с ним будет все хорошо, и он благополучно доберется домой! Не хочу такой крест на душу.
Глава 6
Жизнь безумно странная штука. Она то тянется бесконечно, липнет к тебе, и ты вязнешь в ней как в паутине, то несется стремительно, подобно сошедшей горной лавине, сметая все на своем пути и не оставляя времени для раздумий, сомнений, страхов и взвешенных решений. И нам кажется, вот еще минутка, еще одна битва и я все наверстаю, но за этим сражением следует следующее, а потом еще и еще, и в какой-то момент ты понимаешь, что наверстывать уже поздно.
