Сделанный вдох окутывает мужским мускусным ароматом, что проникая в легкие уносит далеко-далеко, затягивает в странное единение, согревая душу осознанием шокирующего предназначения друг другу. Если раньше я просто любила и принимала этого мужчину, то теперь стала неотделима от него, спаяна где-то там запредельно высоко, на каком-то глубинном уровне душ.
Леон судорожно притянул меня к себе, надежно вжимая в мускулистое тело, и взбеленившиеся мурашки нервной дрожи побежали по рукам, пока, покалывая, не собрались, запутавшись в кончиках пальцев, что, казалось, еще немного и заискрятся от переизбытка энергии.
— Тебя, — проникновенно произнес муж, шумно выдыхая, и его весомый и какой-то сгустившийся взгляд, отправился в медленное путешествие по моему лицу, пока не задержался на губах. — Всегда хочу. И буду хотеть, — и прозвучало это с такой алмазной убежденностью, что я поверила.
Провел шершавым пальцем по нежной коже щеки, второй рукой перебирая спутанные пряди моих волос, с которыми, что не твори, все равно ни одна прическа не удержит, и откровенно млел от этих незначительных прикосновений так, что я невольно почувствовала себя богиней, такой же недостижимой и возвышенной.
Покалывание, затаившееся на кончиках пальцев, метнулось обратно и начало расползаться по каждой клеточке тела, пока, не поджались пальцы ног, а захваченный живот не закрутило, скручивая все внутренности в маленькую шаровую молнию.
Прикрыла глаза, чтобы избавиться от этого пульсирующего ощущения внутри.
Но так стало только хуже, словно лишившись зрения, тело отдало всю чувствительность осязанию, заставив ощущать каждую взъерошенную тонкими пальцами волосинку, отзываясь подергиванием в макушке и бередившим душу теплом…
За что мне все это? Эти нимфоманские наклонности точно до добра не доведут.
Попыталась вернуть мысли и сосредоточится на имеющейся проблеме конца света, но все это было таким несущественным, перед неукротимой страстью, что я даже принятое решение отстраниться и немного отступить осуществить не смогла.
Наоборот, сильнее вжалась в мужское тело, облизывая пересохшие губы.
Сглотнула, чувствуя, как скользят по оголенной коже пальцы, как не мешает им преграда в виде ткани, притягивая словно магнит, которому такие мелочи нипочем. Отозвавшаяся, на выписываемые мужскими пальцами узоры, сила поднимала дыбом крохотные волоски, тая и оставляя едва заметный энергетический след.
Я была на грани.
