И я не сопротивлялась, наоборот, я будто пыталась впитать эту странную неведомую силу в себя, наполниться ею до краев. Как завороженная, шагнула в нужную сторону.
С каждым шагом тело ускорялось, а шаги давались все легче и легче. Оцепенение подобно оковам постепенно спадало с тело, дышать становилось легче. Меня уже несло на волнах эйфории, почти как в детстве, когда со всей скорости срываешься с горки и бежишь навстречу кому-то родному и знакомому.
— Гоисфридусы, — прошептал кто-то из мужчин, но я не видела ничего, кроме огромного дерева украшенного ярко-синими цветами, густой кроной нависающего над небольшим подземным озером, и низвергающегося с мурлыкающим журчанием невысокого водопада.
По неглубокому водоему сделала последние несколько шагов, разделяющие меня и дерево. Выбралась, забравшись на выступающий из воды корень, и прижалась всем телом к многовековому стволу, впитывая в себя исходящую из него энергию. Удивительно сладкий обволакивающий аромат, окутал меня с ног до головы, напоминая что-то забытое.
Уловив, долетающую до меня волну беспокойства, нашла глазами мужей. Они стояли на берегу озера и не могли миновать какую-то невидимую стену.
— Все хорошо, — прокричала я, помахав мужчинам рукой и ощущая удивительную легкость в теле.
Рей и Дэм отступили от стены, Ксай уже давно устроился на зеленой траве, Рон, стоя немного в стороне, сложив руки на груди, спокойно взирал на все происходящее. Леон зло стукнул кулаком по стене и отошел.
Подняла глаза вверх, отыскивая источник освещения, но вместо потолка тут был подсвеченный голубовато-льдистыми цветами-снежинками полукруглый купол, укрытый толстым слоем голубоватого снега.
— Здравствуй, потерянная дочь, — долетел до меня шелест кроны, сложившийся в слова.
— Здравствуйте, — пробормотала растерянно, и заскользила глазами по дереву, пытаясь найти того, кто мог бы со мной разговаривать, но в гуще листвы никто не прятался.
— Ты знаешь, кто я?
Покачала отрицательно головой, разглядывая странные звездочки листьев.
— Древо жизни? — предположила, вспомнив о татуировке и то, как ее назвали привидения.
— Верно, — перебирая листьями, зашуршало дерево.
— Бог?
— Нет, что ты. Всего лишь прародитель всего живого на Аластри. Основа жизни.
— Ты умираешь? — заметила я засыхающие веточки и пожелтевшие листья.
— Мы все умираем, — прошелестела листва. — Когда-то нас было много. Мы летали в пространстве. Находили благодатную почву и давали жизнь.
