– Да-да, я всё разумею! – быстро закивала, торопясь согласиться, лишь бы старик не передумал, и сжала его сухие ладони в благодарном жесте. – С монетами выжить первое время будет полегче.
– Вот тут ты прав, сынок, здеся с тобой не поспоришь. Дам тебе ещё пару дополнительных советов: в порт ночью не ходи, лихие люди там промышляют, жизни лишиться – не самое страшное, что может произойти, – и многозначительно замолчал, мне стало неуютно, стоило подумать, о том варианте, что хуже смерти. – Снять комнатку можно в любом трактире, главное, подальше от крепостной стены, например, ближе к рынку, там и цены приемлемые и еда вполне съедобная.
Но лучше покупай хлеб и пироги на рынке, оно завсегда свежее, да и вкуснее.
Я внимательно слушала мужичка, стараясь запомнить всё, что он говорил, поскольку информация лишней не бывает. Всегда так было, во всех мирах.
– Ладно, хватит лясы точить, пора бы и в город заехать, мне же ещё назад надобно возвратиться и желательно засветло.
Очередь у ворот была не очень большая, видать, многие въехали гораздо раньше нас.
Солнце сегодня разошлось не на шутку – припекало так, что хоть прямо сейчас в ледяную реку!
Охранник-привратник сидел на возвышении в тени и с ленцой поглядывал по сторонам. Стоило нашей телеге подкатить к нему, как он, даже не приподнявшись, спросил:
– Цель визита?
– И тебе не хворать, Рой, – приветливо улыбнулся ему Малоун. – Ты как будто меня и не знаешь вовсе, товар я привёз, распродать надобно.
– Порядок нужно соблюдать, – проворчал стражник, безразлично осмотрев меня и гружёную телегу.
– А это кто с тобой? Впервые вижу.
– Дык, внучок мой, – спокойно ответил дед, – вот, везу показать, как дела на рынке делаются.
– Ааа, – равнодушно цыкнул щербой Рой, – ладно, надоело болтать, поезжай, – махнул рукой, отпуская нас и переводя взор на следующего в очереди.
– А досматривать нас не станешь? – с ехидцей прищурился селянин.
В этот момент мне захотелось треснуть его по спине – так как мой саквояж, сейчас прикрытый жилеткой, непременно вызовет подозрения, а уж его содержимое так и вовсе могло стать причиной неудобных вопросов.
– Малоун, ну дык, ты разве ослеп? Я не хочу изжариться на этом пекле, мне и тут хорошо. Проезжай, говорю!
Больше раздражать гвардейца Мелоун не рискнул и, понукнув лошадь, устремил взор вперёд. А через несколько минут мы влились в плотный поток жителей, огибавший нашу повозку, как живая река островок: люди куда-то спешили, что-то несли, кому-то кричали.
