Свежесть и чистота с ним связанная, напоминала о доме, о маме, которая готовила специально для меня вечерний мятный чай с мелиссой, чтобы я могла успокоить расшалившиеся нервы и как следует выспаться.
Осень потихоньку вступала в свои права, ненавязчиво, но настойчиво вытесняя лето, вечера становились холоднее, ветер злее, поэтому с наступлением сумерек практически во всех жилых помещениях горел весёлый огонь в каминах.
Покинув тёплую ванную, сразу же прошла к очагу, и сама принялась расчёсывать влажные локоны, подставляя их благодатному теплу, чтобы быстрее просохли.
Пайпер деловито готовила мою постель ко сну, после подала мне ночное платье и помогла одеться. Всё это время она говорила без умолку, рассказывая мне все сплетни в доме. Забавно было слушать, как шеф-повар воевал с мадам Ореуа, считая, что экономка мало понимает в делах кухни. Бывало, на главного повара накатывали приступы снобизма и высокомерия благо происходило это не часто и продолжалось не очень долго.
– Наверное, его снова бросила какая-то женщина, – метко заметила Пайпер.
Едва заметно улыбнувшись словам личной служанки, пожелала ей доброй ночи и, дождавшись, когда девушка покинет комнату, наконец-то прилегла. Вытянувшись на мягкой перине, с любопытством принялась изучать потолок.
В голове было столько мыслей, и все они крутились вокруг новых ароматов, а также я планировала создать крем для лица и рук, такого местные ещё никогда не пробовали. Будет чем удивить!
И так и уснула, можно сказать, с улыбкой на устах – настолько сладкими оказались мечты.
А проснулась от странного чувства – кто-то на меня смотрел. Вот бывает, что ощущения настолько реальны и ты просыпаешься, с гулко колотящимся от страха сердцем. Со мной было также: я резко распахнула глаза, но закричать не успела, кто-то ловко накрыл мой рот какой-то вонючей тряпкой и навалился на меня всем своим немалым весом, выбив дыхание из груди. Перед глазами заплясали мушки, голова закружилась.
Меня затошнило.
Втянуть воздух под такой тяжестью не представлялось возможным, и я потеряла сознание. Когда очнулась, уже была связана по рукам и ногам. Во рту кляп из той же дурно пахнущей тряпки.
– О, ледюшка очнулась, – ну, началось! Все горе-грабители любят поболтать. А этот ещё и присвистывал, словно у него во рту не хватало нескольких передних зубов. – Счас отвезём вас хозяйке, она нам обещала целый золотой!
Что-то мычать в ответ у меня не было никакого желания.
