Скейтборд полетел на землю, я встала на него одной ногой, взглянула вперед, оценивая предстоящий маневр и прикидывая в уме, как мне двигаться, чтобы повторить то, что сделал Элиас.
Вокруг повисла тишина. Все наблюдали за мной, затаив дыхание, собирая, наверное, в уме все самые едкие и язвительные шуточки, которыми они закидают меня после эпичного падения и переломов всего, что только может сломаться.
Вот только этого не случится. Они пока просто не знают.
Я оттолкнулась одной ногой, при этом помогая себе и руками.
Так скейт поедет быстрее.
Не отрывая взгляда от приближающихся перил, я слегка наклонилась и согнула колени, готовясь прыгать. Взялась кончиками пальцев за край доски, снова поработала ногой, толкая себя вперед. Скейт покатился быстрее, хиджаб на моей голове зашевелился под напором ветра.
И вот прошла одна-единственная секунда, прежде чем я взлетела в воздух, отталкиваясь от земли всем телом и подтягивая за собой скейтборд. Доска лег на перила, и я покатилась вниз, пока деревянное покрытие подо мной натиралось об железное.
Самое сложное во всем этом – удачно приземлиться.
Я снова наклонилась, чтобы быть готовой в случае чего удержать равновесие. Скейт снова взлетел в воздух, сердце ускорилось, время замедлилось.
Но я приземлилась удачно. Колеса стукнулись об асфальт, и мне даже удалось остановить скейт быстрее, чем это сделал Элиас.
Я как-то раз упоминала, что у меня есть хобби. Так вот, это оно и есть."
"Тишина, царившая вокруг, оказалась гораздо приятнее, чем если бы последовали вопли восторга.
Я впервые за долгое время позволила себе высоко поднять голову, посмотреть на всех вокруг с гордостью за себя, с полной уверенностью и бесстрашием.
Все молчали, никто не мог и слова сказать. Я видела разинутые рты и удивленные глаза, увеличившиеся до размеров спелых дынь.
Но истинное удовольствие мне принесло лицо Элиаса. На нем отразилась растерянность, даже не удивление. Он впервые не казался самоуверенным идиотом, возомнившим себя лучше всех.
Внутри меня все ликовало, кричало, радовалось, восторгалось.
– Продолжим? – спросила я. – Или уже не хочется?
Что-то еще мелькнуло в его черных глазах. Вот насколько они были черными: малейшее движение каким-то образом в них отражалось. Прямо как сейчас.
Элиас провел рукой по волосам, наклонил голову вбок и усмехнулся, снова возвращаясь в привычное русло. Он пошел в мою сторону, и я напряглась, а триумф резко выветрился из головы.
А он просто наклонился и забрал свой скейт.
