Тот парень, что сидел рядом с Честером и имени которого я пока не знала, громко цокнул и возмутился:
– Честер, братан, Элиас не ценит всего, что ты для его задницы делаешь! Знакомь лучше со своими красотками меня!
– Руф прав, – ответил Элиас. – Прислушайтесь к единственной умной мысли из его головы.
Я поняла, что они так и продолжат обсуждать всякую чушь, которая совершенно меня не касалась, а потому вновь опустила взгляд и уткнулась в свой учебник. Как же я от них устала.
Но стоило это сделать, как внимание тут же переключилось на меня.
– Эй, ты! – словно псину, окликнула меня Кристина. – Мы тебя и не заметили.
– А ты что, знаешь ее? – поинтересовался Честер.
– Да. Мы весело поигрались с ее рюкзаком. Да, Дания? Или как там тебя зовут?
На этот раз я не стала игнорировать ее и подняла взгляд. Я оглядела всех, кто на меня таращился, и с трудом поборола желание закатить глаза к самому потолку, громко и грубо выразив все свое недовольство.
– Меня зовут Ламия. У тебя проблемы с памятью? Могу порекомендовать таблетки от маразма, хотя в твоем случае они вряд ли помогут.
Кристина вылупила глаза и засмеялась, словно я сказала что-то до невозможности смешное. Она подошла ближе и села за соседнюю парту, скрестив ноги. Пара прядей ее черных волос сегодня были окрашены в фиолетовый, на лице – вызывающий макияж. На ней была тонкая кофточка в полоску, открывающая часть живота, короткая юбка и колготки в сеточку. Удивительно, что ее в таком виде пускают в школу.
– Хочешь за себя постоять? – спросила она, стараясь придать своему тону издевательские нотки.
– Ничего не выйдет. Лучше тебе со мной не тягаться.
– А мне нравится, – вдруг сказал Элиас.
Он по-прежнему сидел на задней парте, пялясь в книгу, но сейчас вдруг ее отложил и скрестил руки на груди. Все удивленно обернулись к нему.
– Что? – засмеялся Руф. – Что именно понравилось нашему многоуважаемому Элиасу, хотелось бы услышать?
– Эта девчонка умеет разговаривать с такими, как Крис.
Он так пристально уставился на меня, будто я действительно неожиданно стала объектом его сильнейшего интереса.
А зрачки у него почти сливались с радужками: такие они были черные. Бездонный и бездушный взгляд.
Я отвернулась.
– Что такого я делаю? – невинно похлопала глазами Кристина, словно и впрямь ни в чем не была виновата. – Просто знакомлюсь с новенькой. Это преступление?
– Элиас, наверное, опять решил сыграть в справедливого рыцаря и гнать о своем никому не сдавшемся уважении, – съязвил Руф.
