– Зачем? – спросила я, выбросив опустевший стакан в мусорку вместе с трубочкой.
– Я хочу принять ислам.
Я была готова ко всему что угодно… В смысле, серьезно ко всему, но только не к тому, что выдал этот парень секунду назад.
– Что ты сказал? – спросила я.
– Что слышала, дурочка, – усмехнулся он.
Растерянность заменила все чувства разом. Я хлопала глазами, хотела себя ущипнуть, чтобы убедиться в том, что это не сон. Что я в своем уме.
Так мы и оказались около небольшой и малолюдной мечети, в которую мои родители часто захаживали, чтобы помолиться.
– Хватит, Элиас, – сказала я, затормозив. – Твоя шутка зашла слишком далеко. Идем обратно.
– Но это не шутка, – серьезно сказал он. – Я читал, что ислам можно принять в присутствии… эм… Сейчас, минутку, я вспомню. Только не подсказывай! – Он изо всех сил напрягся и, вспомнив то, что хотел сказать, почти прокричал: – Имам[46]! Да, точно. В присутствии имама.
Я была шокирована этим заявлением, а потом вспомнила о его записке, в которой он уже упоминал, что тайком изучал ислам, и мне стало понятно, откуда он знает об этом.
– Ты…
– Да-да, восточная красавица. Я хочу принять ислам. Вместе с тобой. Если ты не против.
Он улыбался, а я видела его улыбку как нечто самое удивительное, что вообще есть на планете. И его самого я тоже таким считала.
Мы вошли в мечеть, сразу оказываясь в просторном зале с укрытым молитвенными ковриками полом. В воздухе пахло чистой тканью и мускусом. Устремив взгляд на подставку возле себя и на лежащий на ней открытый Коран, сидел мужчина с седой бородой.
Имам этой мечети.
– Вот он, – сказал Элиас почти радостно. – Идем быстрее.
Я все еще не могла поверить в происходящее.
Мужчина услышал нас и лишь голову повернул, отрываясь от чтения.
– Добрый вечер, сэр, – поздоровался Элиас, а потом переменился в лице так, будто только что понял, что сказал что-то очень глупое. – Ой… Честно сказать, я даже не в курсе, как нужно к вам обращаться.
– Добрый вечер, молодые люди, – улыбнулся имам, немного растерявшись.
– Чем я могу вам помочь?
Элиас набрал в легкие побольше воздуха, посмотрел на меня, потом снова на мужчину. А затем уверенно выпалил:
– Я хочу принять ислам. У вас не найдется свободной минутки, чтобы… Ну, вы же имам вроде, да?
Улыбка имама стала более живой, когда он услышал Элиаса. Мужчина осторожно закрыл Коран, встал, положил его на полку, а затем снова вернулся к нам. Он был одет в арабскую мужскую накидку черного цвета, а на голове сидела белая чалма.
