Пожалейте меня! Я такая несчастная!»
– Забудь, что я сказала, – махнула я рукой, понимая, как все это прозвучало. – Правда, я не то имела в ви…
– Уверен, есть люди, которые тебя любят, – перебил он меня.
– Да, конечно, есть. Моя семья. Родители, брат, всякие там тети, дяди и…
– Я.
Я превратилась в статую всего за секунду. Вот на что было способно это короткое «я», сказанное Элиасом.
– Ух ты ж… – Он продолжил глупо улыбаться, невероятно радуясь моему выражению лица. – Я что, вслух это сказал?
В очередной раз издевается? Ведь так, получается?
– Да, ты это сказал вслух, – добавил мой голос как бы сам по себе.
Я не слишком большое участие принимала в дальнейшем разговоре. Потому что мозг, делающий меня личностью, уже парализовало.
– А может, оно и к лучшему? В ином случае я бы чувствовал себя ужасно неловко, если бы пришлось все-таки признаться.
– Элиас, ты…
– Дурак?
– Я не знаю, что на это сказать.
О Аллах, я вот-вот сгорю на месте. От стыда, от нелепости того, что только что произошло.
Мне в любви, что ли, признались? И как люди реагируют на такие заявления? Благодарят?
– Не нужно ничего говорить, – произнес Элиас. – Достаточно того, что ты услышала меня.
Я тебе не верю, хотелось сказать мне. Ты просто смеешься опять надо мной, кричал мозг, но голос оставался в глубине души, так и не осмелившись выбраться наружу.
А я все-таки дам шанс. Хотя бы самой себе.
Глупо.
Только больно себе сделаю.
Глава 19
Предпоследний на сегодня урок – урок философии – отменили из-за неожиданного отъезда миссис Гриффин по срочным делам, а потому мистер Хэммингс одолжил нам с Элиасом свой кабинет для очередного занятия.
Я думала, как это здорово и как ужасно одновременно. Можно не бояться в ожидании окончания учебного дня, чтобы пойти с ним заниматься подготовкой к АСТ, но в то же время теперь страх и неловкость лишь возросли.
Когда мы сели за парту, открыв учебник, я никак не осмеливалась взглянуть Элиасу в глаза. Так бы и сидела, потупив взгляд, пялясь на все что угодно, поворачивая голову в разные стороны, клянусь, но мне периодически все же приходилось поднимать на него взор.
И каждый раз давался с огромным трудом.
Но он ни разу не заикнулся о том, что произошло.
Не сказал ни слова.
– Мы приступаем к следующему разделу, восточная красавица, – произнес он, переворачивая страницу. – Поздравляю.
– Уверен, что остальные я знаю достаточно хорошо?
– Да. Ты в этом великолепна, даже не сомневайся.
