– Что ты подумаешь, если я скажу, что нет?
Лорен рассмеялась:
– Я решу, что ты пытаешься показаться скромником.
– Тогда как мне поступить? – продолжал он ее поддразнивать.
– Наверное, тебе стоит сделать вид, будто ты польщен, но что лесть тебя смущает.
– Мне не так-то легко польстить, а уж смутить – и подавно.
– В таком случае можешь попытаться польстить мне. Скажи – как я выгляжу? – Она медленно повернулась, – так, чтобы не привлекать внимание других гостей, но чтобы Ник смог оценить убойный эффект ее платья.
Танцующее пламя факелов бросало мерцающие отсветы на ее волосы, когда она, закончив кружиться, выжидательно остановилась. Взгляд Ника скользнул по ее лицу, отметив сияющие глаза и полные губы, затем спустился ниже, оценивая роскошные округлости фигуры.
– Ну? – в свою очередь поддразнила она. – Что скажешь?
Его серые глаза загорелись. Не отвечая, он снова осмотрел девушку с головы до пят. Поколебавшись, сухо ответил:"
"– Скажу, что это платье сидит на тебе просто идеально.
Лорен весело рассмеялась.
– Не верь тому, кто скажет, будто ты льстец. Ты совсем не умеешь говорить комплименты.
– Вот как? – усмехнулся он, и в его глазах она прочла вызов. – В таком случае я скажу, что думаю на самом деле. Ты на редкость красива и обладаешь удивительной способностью казаться одновременно обворожительной, сексуальной и искушенной женщиной – и небесным ангелом! И мне ужасно досадно, что весь вечер нам предстоит торчать в этой толпе, потому что, когда я на тебя смотрю… мне чертовски не терпится узнать, какой ты будешь в моих объятиях…
Лорен залилась краской.
Она отвела взгляд, чтобы не видеть его смеющихся серых глаз, и принялась рассматривать гостей, яхты, которые сверкали огнями, точно белые рождественские елки – что угодно, лишь бы не смотреть на Ника. Почему он так откровенно говорит о своем желании? Может, заподозрил, что она еще ни с кем не спала и намеренно пытается смутить ее, чтобы она призналась в этом? Что может означать для него тот факт, что она все еще девственница?
Судя по всему, Ник охотно идет навстречу сексуальным приключениям и, вероятно, перепробовал многое.
Каждый фибр его сильного тела говорит об искушенности. О женщинах он знает все. И все же Лорен подозревала, что ему не захочется укладывать в постель и совращать невинную девушку. Конечно, в данном случае невинная девушка отчаянно желала, чтобы ее совратили; но не так скоро! И нельзя допустить, чтобы это не стоило ему ни малейших усилий.
