Дрожа от гнева, Лорен обхватила себя руками и бросилась в сторону, в обход елки, намереваясь выбежать из гостиной.
– Лорен, подожди. – Преградив ей путь, Ник попытался схватить девушку.
– Не прикасайся ко мне! – Лорен кричала почти в полный голос, отбиваясь от него с яростью дикой кошки. Оставалось еще сделать шага три, и тогда она сумела бы выскочить из комнаты, оказавшись вне досягаемости Ника. Он мог позволить ей делать с ним что угодно, но допустить, чтобы она ушла? Ни за что на свете!
– Лорен, умоляю, разреши мне…
– Нет! – Она уже была в истерике.
– Держись от меня подальше!
Лорен попыталась бежать, но Ник схватил ее за обе руки. Заливаясь слезами, она вырывалась так, будто сражалась не на жизнь, а на смерть.
– Как ты смеешь! – кричала она, захлебываясь от боли и слез, и осыпала ударами его грудь и плечи. – Ты мерзавец! Я умоляла тебя на коленях…
Немалых усилий стоило Нику удерживать разъяренную Лорен. Мало-помалу ее ярость улеглась, и она без сил упала в его объятия, содрогаясь от рыданий.
Ее слезы разрывали ему сердце, а слова вонзались, точно острые ножи. Он сжимал ее в объятиях, глядя невидящими глазами прямо перед собой. Ему вспоминалась прекрасная жизнерадостная девушка, которая вошла в его мир и перевернула его вверх тормашками одной своей сияющей улыбкой.
«Что мне будет, если туфелька подойдет? – Я превращу вас в симпатичного лягушонка».
Кажется, он сам был готов заплакать. Ник закрыл глаза.
– Прости, – хрипло прошептал он. – Я так виноват перед тобой.
В его голосе Лорен услышала боль и непритворное раскаяние. И ледяная стена отчуждения, которую она старательно возвела, начала таять. Тщетной оказалась попытка не думать, как прекрасно оказаться в объятиях Ника снова. Прижаться к его сильному жаркому телу…
После долгой череды бессонных ночей, слез и отчаяния Лорен пришлось смириться и констатировать факт, что Ник – непоправимо циничный и жестокий тип. Таким его сделало предательство матери. Что бы ни делала Лорен – его уже не исцелить.
Так будет всегда – в любую минуту она может оказаться выброшенной из его жизни, а он холодно пройдет мимо, потому что никогда не полюбит ее по-настоящему.
Нику было только пять лет, а он уже знал, что нельзя доверять сердце женщине. Секс, увлечение – это пожалуйста, но ничего больше. Ник никогда никого не впустит к себе в душу. Не захочет страдать снова.
Пытаясь утешить Лорен, Ник осторожно гладил ее спину, и его прикосновения дарили ей ласковое тепло.
