Компьютер словно издевался над ним, напоминая, что скоро придет время выбирать.
Брат, семья, мама, отец, сестра… На одной стороне — его семья. Те люди, за которых он так отчаянно цеплялся долгие годы. А на другой… Элли. Любимая, невеста, жена… Станет ли она когда-то его невестой или женой? Или он поддастся на шантаж Вероники и потеряет ее навсегда? Даже думать об этом было невыносимо.
— Это ты во всем виноват, Алекс! — Почти прорычал Дэм. И тут его накрыло… Черная волна бешенства. Все плыло перед глазами. Все дрожало.
Такое с ним было всего один раз — когда Дэм вырос и ответил отцу на удар…
Только сейчас все было страшнее. Тогда, ударив отца в ответ, Дэм смог прервать ту череду боли, что преследовала его все детство. Мальчик вырос именно в тот момент, когда сумел поднять руку на отца. А сейчас? Планка самоконтроля оказалась сорвана напрочь. Минут десять Дэм упоенно крушил все, до чего дотягивалась рука. Ему сказочно повезло, что охранник именно сегодня решил уединиться в подвале, чтобы посмотреть футбол с участием любимой команды.
В наушниках. И не слышал того, что творилось в кабинете программистов. Дэм всего несколькими ударами превратил свой системный блок в груду бесполезного железа. Но в этот раз, легче не стало. Потому что в его бешенстве таилось бессилие.
«Ты же знаешь — ничего не изменится… Ни-че-го. Выбор никуда не делся. Он перед тобой. Выбор стоит перед твоими глазами бледным абрисом Элли. Каково будет предать ее, прикоснувшись к губам Вероники? Каково будет потерять ее, в последний раз увидев нежный овал ее лица сквозь прутья тюремной решетки? Ведь ты не сможешь сдать брата.
Тебе проще сдаться самому…»
В горячке безумия Дэм схватил рамку со стола друга, но остановился, когда острый стеклянный угол впился в израненные ладони. И краем глаза ухватил улыбающееся женское лицо рядом с детским. И выражение безграничного счастья на фото… и перед внутренним взором встала Элли. Не та, сегодняшняя, перепуганная, как заяц, а счастливая и довольная, валяющаяся на подушках, возле камина, и отблески огня играют на ее лице, а губы раскраснелись от поцелуев.
Дэм сглотнул, начиная приходить в себя. И огляделся, с ужасом понимая, что натворил. Кабинет был разнесен в хлам.
Чтобы привести мысли в порядок, Дэм пошел в уборную, где долго стоял, опустив голову под кран с холодной водой. Мысли его никогда не были настолько ясны, как сейчас. План на первые несколько шагов прорисовывался довольно четко. Осталось приступить к его реализации.
