Та невероятная химия, что всегда была между мной и Лексом, сплав из прошлых чувств и сегодняшнего притяжения, сделали свое черное дело. Я осознанно поддалась искушению. Больше того! Я сама потянулась к нему, едва заметным движением изгибая спину… Наши губы слились воедино, руша и принципы, и границы. Я не могла не поддаться притяжению между мной и Лексом, когда он начал целовать меня так медленно и томительно. Так страстно и дерзко, что я забыла — как это — дышать…
Ладони Лекса легли на мои плечи, потом ниже, нетерпеливо дернули одежду вниз, и треск ткани отрезвил меня.
— Пусти! — Выдохнула я в губы Лекса, но он сделал вид, будто не слышал меня, продолжая целовать мою шею, спускаясь ниже. Я дернулась, чтобы вырваться из слишком крепких объятий, но Лекс снова не отпустил…
«Господи, что же мы творим?! Это уже не просто поцелуй! Он сейчас зайдет слишком далеко… Нет! Дэм! Он не простит!» — Я рванулась всерьёз из его рук, к столу, и недолго думая, схватила первое попавшееся под руку, а это был бокал с коньяком, и удивительно точно плеснула в лицо неудавшемуся соблазнителю.
Лекс зашипел и отшатнулся, прикрывая рукой глаза.
Глава 49"
"— Хороший коньяк? — Я уже запахивала на себе халат, немного нервно, но завязывая пояс, я чувствовала себя в относительной безопасности.
— Потрясающий. — На лице Лекса играла ироничная улыбка, словно он был шокирован своим поступком не меньше, чем моим. — Папочка был бы рад, что ты использовала коньяк не по назначению. Потому что сейчас я повел себя, как… скотина.
Прости. Папа всегда любил тебя, детка.
— Забудь. Я сама виновата, что полезла к тебе. — Пожала плечами я, облокотившись на стол. И решила сменить тему с поцелуев на более нейтральную. — А твой папа… Он любил меня. Но не больше, чем тебя.
— Я думал, он убьет меня, когда узнал о моем решении уйти из института и посвятить свою жизнь борьбе с преступностью, совсем как он сам когда-то. Кстати, капитан Алаев к вашим услугам, милая леди. — Лекс не мог сдержать гордой улыбки, когда произносил последнюю фразу.
Что мне в нем всегда нравилось, так это то, что он был всегда невероятно отходчив. Что сейчас Лекс чувствовал? Не знаю, возможно, хорошо притворялся, но он улыбался. С самого детства мы могли драться, как кошка с собакой, а через пять минут он меня обнимал и таскал на спине, играя в лошадку. Вот и сейчас, та минута притяжения исчезла почти без следа, будто ее и не было, и только едва заметные эротичные флюиды еще витали в воздухе.
