– Не понимаю, чем таким нужно заниматься, чтобы не найти минутку позвонить? – с раздражением поинтересовалась я. – Или хотя бы написать сообщение? Настя, у меня дела, перезвоню завтра, не теряй!
– Не стоит разговаривать со мной в таком тоне, – спокойно ответил на это Егор.
– Ну извини! – усмехнулась я и театрально развела руками.
Красиво очерченные брови Егора сошлись на переносице. Он наклонился вперед, оперся локтями на стол и сцепил руки в замок.
– Не пойму, ты считаешь, что я обязан отчитываться перед тобой за каждый свой шаг?
Меня словно под дых ударило его словами.
Я даже растерялась в первое мгновение.
– Нет… Не обязан, конечно. Но я волновалась…
– Не надо волноваться, Настя, – довольно резко произнес он. – Ты себе только хуже этим делаешь.
Я растерялась еще сильнее. Смотрела на него несколько мгновений, хлопала ресницами и не представляла, что на это сказать.
– Неужели так сложно было предупредить? – спросила в конце концов.
– Представь себе, – скупо ответил Егор.
– Но ты хотя бы расскажешь мне, что у тебя случилось?
– Нет.
– Просто прекрасно! – с раздражением выдохнула я.
– Настя, ты не права сейчас, – самоуверенно заявил Егор. После чего демонстративно откинулся на спинку стула и принял вальяжную позу. Очевидно давая понять, что разговор окончен.
– Да. Похоже, что я ошиблась. В тебе, – сухо произнесла я, поднимаясь со стула.
– Ты куда собралась? – настороженно поинтересовался он.
Я ничего не ответила. Расстегнула молнию сумочки и принялась разыскивать в ней так не вовремя запропастившийся куда-то кошелек.
В этот момент как раз подошёл официант, принёс наш заказ и принялся расставлять на столе блюда. Я вежливо поблагодарила его, отыскала наконец в сумке свой кошелек, бросила на стол несколько крупных купюр, и только после этого перевела взгляд на Егора. Который, судя по взгляду, был немного удивлен происходящим.
– Думаю, будет лучше, если мы с тобой сведем наше общение к исключительно деловому. Удачи тебе во всем.
Я произнесла это равнодушно. То есть, приложила все усилия, чтобы сказанное прозвучало именно так.
Но внутренне я была далека от этого состояния. В груди всё так и дрожало от обиды и негодования. А в горле образовался неприятный ком.
Егор ничего не ответил мне. Так и продолжал сидеть на месте, обескуражено глядя на меня своими роскошными ярко-голубыми глазами.
Может, его до этого никто никогда не бросал?
Как бы там ни было, это уже не должно было волновать меня. Дожидаться его реакции я не стала.
