– К тому же его там пичкали какими-то странными препаратами, от которых он все время был будто не в себе. С отцом и матерью он тоже не разговаривал, и отец спустя пару месяцев прекратил свои визиты, посчитав это бессмысленным. Мама тоже вскоре отчаялась навещать его. А потом отцу предложили пост иностранного посла, и он не раздумывая согласился. Они с мамой переехали заграницу.
– А что было потом?"
"– Потом я нашел общий язык с главврачом и убедил его прекратить пичкать брата этими адскими таблетками. Глеб потихоньку стал оживать.
И даже снова стал со мной разговаривать. Я постоянно пытался внушить ему, что он ни в чем не виноват. Прошлое не исправишь, парня уже не вернешь. И в конце концов мне это удалось. Глеб перестал казнить себя, и согласился попробовать снова начать нормально жить. Только вот моя операция по спасению брата с треском провалилась…
– Почему?
– Отец отказывался вызволять его из лечебницы, – Егор тяжело вздохнул. – Он не верил в то, что Глеб изменил свои взгляды.
Конечно, прикрывался благими намерениями, якобы заботится о нем, но по факту просто боялся скандала.
– Это ужасно…
– Да.
– Неужели тебе так и не удалось убедить его?
– Не удалось. И я был в полном отчаянии. Совсем забросил дела, наша компания была уже практически на грани банкротства. И если бы не вмешался Глеб, её, возможно, уже и не было бы.
– Но как он смог вмешаться?
– Помимо главврача я подкупил еще старшего медбрата. Они поместили в палату Глеба какого-то бомжа, а его выпустили на свободу.
Отец считал, что Глеб в лечебнице, регулярно перечислял деньги на его лечение, и все были счастливы. Пока в этой клинике в один прекрасный день не сменилось руководство. Нам позвонил Стас, тот самый подкупленный мною медбрат, и Глебу пришлось вернуться в палату. Иначе наша афера могла дойти до отца. Вечером, когда практически весь персонал клиники уезжал домой, Стас выпускал Глеба, но к утру тот должен был вернуться. Я пытался найти подход к новому руководству, но на этот раз все оказалось сложнее.
Новый главврач запросил просто космическую сумму, которую нужно было еще собрать. Плюс ко всему, в каждой палате поставили камеры, и близким больных предоставляли к ним доступ онлайн. Из-за чего Стас уже не мог отпускать Глеба даже ночью. И тогда мы стали с ним меняться. Последние несколько месяцев делили одну жизнь на двоих.
Егор замолчал, устремив задумчивый взгляд в потолок. Я тоже молчала, переваривая услышанное.
