И не пытайся со мной спорить.
«Вот и где твоя Карина, когда она так нужна?», — добавляю мысленно. — «Так ни разу и не навестила».
В глазах Булата появляется насмешливый блеск, и он слегка встряхивает головой, словно чему-то удивляется.
— Собак боишься? — спрашивает спустя паузу.
Я непонимающе моргаю.
— Собак? Нет, наверное… Не боюсь. Я их люблю, но мама не разрешала заводить. Даже Банди выгнала.
— Если хочешь помочь, придется кормить моего алабая.
Мне требуется несколько секунд, чтобы обработать услышанное. Кормить алабая.
Алабай — это скорее всего, такая порода. У Булата есть собака. Он почему-то никогда о ней не говорил. Живет, очевидно, у него загородом. Значит, я увижу его дом. Выходит, что Булат согласился с тем, чтобы я о нем заботилась, по крайней мере, первое время.
От радости мне хочется запрыгать на месте, броситься к Булату и крепко обнять, а еще лучше — поцеловать в губы. Но я себя вовремя останавливаю. Хватит вести себя как маленький ребенок. Булату нужна достойная и взрослая девушка рядом.
— Конечно, я смогу кормить алабая. Во сколько тебя выписывают? — спрашиваю спокойно и с достоинством. — Я подъеду к этому времени.
Рот Булата кривится в едва заметной усмешке.
— Около десяти.
Мои ноги ощущаются невесомыми, когда я подхожу к нему и целую в щеку. Вдохнув, машинально задерживаю дыхание. Даже лежа на больничной койке Булат по-прежнему вкусно пахнет.
— Тогда увидимся завтра.
*********
Как я не старалась убедить себя не торопиться, в больницу к Булату все равно приезжаю к девяти.
Встала я в шесть утра, несмотря на то, что до часу ночи читала про алабаев. Какая же это оказывается большая собака! Как медведь. Это сторожевая порода, очень умная и не агрессивная. Андрей, наш сосед, у которого была овчарка, как-то сказал, что собаки чувствуют хороших людей и никогда не причинят им вреда. По этому поводу я задумалась: а хороший ли я человек? Пришла к выводу, что да, хороший. Совершаю глупости иногда, но не со зла, и как правило сама же от них страдаю.
Когда я вхожу в палату, Булат сидит на краю кровати, одетый в футболку и спортивные трико.
В повседневной одежде он мне очень нравится и то, что волосы у него стали длиннее и совсем не уложены — тоже."
"Он пробегается по мне взглядом, задерживается на сумке, переброшенной через плечо, и медленно встает. Я гипнотизирую его раненый бок, уговаривая не сильно болеть. Сергей Валерьевич сказал, что на днях Булат отказался от обезболивающих.
— Машина уже внизу, — кивает на дверь. — Пойдем.
