Трезвое сознание мне все еще неподвластно. Если Булат умрет, то мне ничего больше не нужно. Почему, ну почему, я ушла? Если бы я не вспылила, если бы он со мной остался, то ничего бы этого не случилось. Мы бы проснулись вместе, выпили кофе и Булат поехал на работу.
Отчаяние и вина выжигают мне глаза. Как мне с этим примириться?
Телефон я нахожу брошенным на диване. Пальцы ходят ходуном, и мне с трудом удается набить в поиске «Больницы Москвы». Когда интернет щедро выдает мне бесконечный список адресов, я начинаю тихо скулить.
Я потрачу на звонки полдня, а мне нужно прямо сейчас.
В голове неожиданно перещелкивает и дальнейший план рождается за секунду. Я погорюю позже, а сейчас мне нужно действовать. Разве есть у меня выбор? Нет. Я просто знаю, что должна попасть к нему, и неважно, какова будет цена.
Я натягиваю толстовку, волосы забираю в хвост. В кармане одной из сумок лежат все мои деньги: евро, которые вернула Лариса, и еще рубли, те, что я не успела поменять. Я запихиваю их в рюкзак и вызываю такси.
Я к нему попаду, чего бы мне это не стоило.
Заслышав шум шагов, Михаил отрывает глаза от монитора и снимает очки. Он плохо видит вблизи, и я даже подобрала ему комплекс упражнений для тренировки зрения, но он им, кажется, не пользуется.
— Михаил, скажите мне, в какой больнице лежит Булат. — От его сочувственного взгляда, моя боевая решимость дает сбой и на глаза наворачиваются слезы. — Поймите, мне надо. Ваш племянник отвозил его друга в больницу, значит, он знает, где.
— Так я бы и рад, но ведь не могу, — Михаил трет переносицу и прячет глаза.
Он боится. Знает, что мы не вместе и боится, что ему за это попадет.
Я лезу в сумку и выкладываю на стол пачки евро. От эмоций голос начинает дребезжать, а жжение в носу нарастает с каждой секундой.
— Вот. Возьмите, пожалуйста… Здесь двести тысяч. Двести восемь, вернее. Вы только скажите мне, где лежит Булат. Клянусь, я не скажу, откуда узнала. Мне надо, понимаете? Я его люблю."
"Михаил непонимающе хлопает глазами, разглядывая горку купюр, и его лицо все больше пунцовеет.
Я не свожу с него глаз, мысленно умоляя сказать мне. Если Булат умрет, мне ничего больше не нужно.
— Не надо вот это все… — бормочет он, нахмурившись, и отодвигает деньги. — Клиника на Маяковской, недалеко от станции метро. Адрес точный не знаю… Найдете.
— Спасибо… — сдавленно выдыхаю я, и едва не сбиваю монитор, когда тянусь через стол, чтобы его обнять. Какой он, а, Михаил. Настоящий друг.
