– Типа дневника?
– Да, только больше, – сказал Бриссен. – Размером девять на двенадцать. На вид как книжка в жестком переплете. Или небольшая книга для кофейного столика. С обложкой темно-бордового цвета.
– Как книжка без суперобложки, – добавил Демарко. – Не припомню, чтобы мне на глаза попадалось что-то подобное. А ведь он уже написал четыре романа.
– Вы не найдете старые черновики. Как только Том заносил второй черновик на жесткий диск, он помещал свой первый черновик в банковский сейф.
– А роман в процессе написания может там храниться?
– Не думаю.
Скорее всего, он лежит прямо у вас под носом. И я только сейчас понял почему.
– Надеюсь, вы поделитесь со мной своими соображениями.
– Человек становится известным, – сказал Бриссен. – И люди начинают заимствовать, а проще говоря, подворовывать то, что ему принадлежит. Я сам однажды украл рюмку из дома Хемингуэя в Ки-Уэсте.
– Если блокнот Хьюстона был украден, то как он может лежать у меня под носом?"
"– Я имел в виду несколько другое.
Том опасался, что кто-то может попытаться его украсть. Теперь, когда он стал знаменитостью. Я хочу сказать, что если вам девятнадцать или двадцать лет и вы хотите стать писателем, то, оказавшись однажды в доме или рабочем кабинете известного автора и увидев блокнот с его записями, лежащий на столе или торчащий из его портфеля…
– А студенты бывали в доме Хьюстона?
– Частенько. Три или четыре раза в семестр Том устраивал званый ужин для небольшой группы студентов.
И всегда готовил огромную кастрюлю гумбо.
– Гумбо?
– Ну да, его любимого супа-рагу из стручков бамии.
– А студентов он приглашал всегда одних и тех же? В течение какого-то семестра?
– Накладки, конечно, случались. Но Том старался приглашать хотя бы раз каждого своего ученика. Каждого из мастерской «Ремесло сочинительства».
«Надо будет взять у секретаря факультета список студентов, посещавших мастерскую Хьюстона», – мысленно наказал себе Демарко, а вслух уточнил:
– Значит, если один из этих студентов заметил блокнот своего кумира, он мог запросто прикарманить его при удобной возможности?
– Ну да, как я сам прикарманил рюмку любимого писателя.
– И чтобы предотвратить такую возможность, Хьюстон мог замаскировать свой блокнот. Чтобы он не выглядел как его рабочая тетрадь.
– Верно. Я же сказал вам: он больше походит на большую книгу; на него можно надеть суперобложку.
Демарко подошел вплотную к металлическому стеллажу.
