Продуманные. Все, кроме раны малыша Дэви.
Джейми подождала, пока он додумает эту мысль до конца.
– Ладно, – проронил наконец Демарко. – Теория срыва. Из-за чего такой срыв мог случиться?
– Да из-за чего угодно – финансовых неурядиц, рабочей нагрузки, спора с женой.
– Финансовые неурядицы отпадают; он деньги лопатой загребал.
– Тогда, возможно, какой-нибудь стресс, перенапряжение.
Демарко нахмурился, обдумывая этот вариант.
– Может, он решил, что выходит в тираж, – предположила Мэтсон. – Он ведь серьезный писатель, так? Ты же его читал?
Демарко только вскинул голову и посмотрел на нее.
Джейми была в его доме, изучала его книжные полки. И когда она в тот раз повернулась к нему в постели спиной, она взяла с прикроватной тумбочки последний роман Хьюстона. И именно им швырнулась в него."
"Теория «выхода в тираж» Демарко тоже не устроила. Он смотрел выступление Хьюстона в шоу «Доброе утро, Америка!», а потом его интервью с Чарли Роузом. В обоих случаях писатель держался расслабленно, уверенно, спокойно, почти безмятежно.
«Как вы относитесь к своей внезапной славе? – спросил его Чарли Роуз. – И ко всему, с чем она сопряжена?» Хьюстон несколько секунд помолчал, глядя вниз. А затем его губы медленно растянулись в улыбке. «Моя последняя книга – лучшая из всего, что я написал, – сказал он. – Я наконец достиг своих высот. Я чувствую себя состоявшимся».
И Демарко, сидя в одиночестве в своей темной гостиной с бокалом тепловатого «Джека» в руке, поверил каждому его слову. И даже поднес бокал к телеэкрану.
«Молодчина, дружище!» – громко сказал он.
Так что – нет. На фиг эту теорию «выхода в тираж».
– Ты слышала, что его отец покончил с собой? – спросил Демарко Джейми.
– Нет, а как давно это случилось?
Демарко мысленно вернулся туда, где его застала трагичная новость. Ларейн была тогда в положении. В ту душную августовскую ночь он вернулся домой почти в полночь, после драки, учиненной в баре фанатами «Красных» и «Пиратов». И застал жену плачущей в постели. «Несчастный человек», – всхлипнула Ларейн.
«Он так захотел», – пожал плечами в ответ Демарко. Он быстро разделся и улегся в кровать рядом с ней, алча согреть свое тело теплом ее кожи и осушить поскорей ее слезы нежными поглаживаниями по выпуклости живота. «Я могу его понять», – добавил Демарко. «Я говорю о его сыне, – сказала Ларейн. – О его единственном сыне. Представь себе, что этот человек сейчас испытывает».
– Отец Хьюстона покончил с собой около четырех лет назад, – сказала сержант Джейми.
