И у людей было бы гораздо меньше возможностей для познания нового, мудрого, доброго и вечного, для изучения дальних краев и культур. Как и шансов восхититься чьим-то мужеством и храбростью, посочувствовать обездоленным и отчаявшимся, разделить с кем-то радость или триумф и уврачевать бальзамом свою больную, истерзанную душу. Без вас мы – одержимые сочинительством глупцы – до сих пор бы странствовали по свету, рассказывая свои истории случайным слушателям у походных костерков. И едва ли могли бы оставить по себе даже маленький след, когда ветер времени рассеет наш прах по земле.
И что я могу сказать о тех людях, которые без оплаты или какого иного вознаграждения согласились прочитать сырую рукопись, чтобы выявить ее слабые стороны и недостатки прежде читателя? Их опыт и время также присутствуют в этом романе. Я многим обязан писателю и редактору Майклу Деллу за обнаружение двух дюжин орфографических ошибок и описок, пропущенных мной при сорока вычитках рукописи, и за его тонкие замечания касаемо фрагментов, которые мне казались прозрачными и понятными, а на самом деле таковыми не являлись.
Я также выражаю свою благодарность патрульному Джейсону Урбани из полиции штата Пенсильвания, который внимательно и вежливо отвечал на все мои вопросы об особенностях поведения и процессуальных действиях наших блюстителей порядка в серо-черной форме.
Дамы и господа! Я благодарю вас всех. И надеюсь, что ваш вклад в этот роман добавит плюсов вашей карме, хотя я сомневаюсь, что вы в этом нуждаетесь.
Но мой благодарственный опус был бы неполным не упомяни я тех, без кого весь наш труд был бы просто напрасным – наших дорогих, любимых, так необходимых нам читателей.
Писатель без читателей подобен человеку, дрейфующему в океане в маленькой утлой лодчонке. Он может доплывать в ней от одного острова к другому, от одного необычного и интересного места до другого. Он может делать удивительные наблюдения и открытия. Может замирать и дрожать от восторга от тех откровений, которые открываются ему в безбрежье усыпанной звездами ночи, стирающей грань между небом и землей.
Но поскольку он один в своей лодчонке, ему не с кем поделиться своими открытиями и у него нет возможности проверить здравость и верность своих прозрений. Кто он – этот одинокий пловец? Исследователь или безумец? Все его чудесные находки будут лежать и гнить на дне лодчонки, пока ему не надоест их запах тлена и он не выбросит их за ненадобностью за борт. И сам не прыгнет в воду вслед за ними.
