Патрульный Морган переступил порог вслед за ним, но проходить внутрь не стал, а спрятался за шеренгой шкафов.
Конеску дернул головой в сторону Демарко. На какой-то миг его глаза засверкали гневом, а рот приоткрылся, чтобы выбранить незваного гостя. Но вместо этого Конеску только судорожно вдохнул воздух и остался недвижим.
– Доброе утро, профессор, – сказал, улыбаясь, Демарко.
– Я вношу поправки в свою книгу, – указал рукой на компьютерный монитор Конеску. – У меня нет времени на общение с вами.
Демарко подошел к профессору вплотную и встал у его левого плеча, вынудив Конеску повернуться к себе лицом.
Профессор уставился на сержанта, но блеск его глаз теперь уже не был гневным.
Демарко не перестал улыбаться:
– Полагаю, вы нашли в Карле Инмане способного ученика?
– Я не знаю, о ком вы говорите, – моргнул Конеску. – Мне это имя не знакомо. И такого ученика у меня не было.
– Поэтому вы и сняли пять тысяч долларов со своего счета в «Ситизенс-Бэнк»? Всего четыре дня назад? И еще пять тысяч баксов сняли две недели тому назад?
Дыхание Конеску участилось; грудь резко и быстро заколыхалась, исторгая наружу короткие, прерывистые выдохи.
– Я послал деньги своей семье. Дяде и тете в Румынии."
"– А почему вы не послали им чек? Или не сделали электронный перевод? Ведь так было бы проще. Вместо этого вы сняли наличные. И передали их не своим родственникам, а Карлу Инману. Большую часть этих денег мы обнаружили в его машине. Причем в банковских обертках. С проставленной датой.
Секунд десять Конеску молча смотрел на Демарко.
А потом закрыл глаза. Его грудь быстро вздымалась и опадала в такт нервному дыханию. Плечи ссутулились. Открыв наконец глаза, Конеску медленно повернулся вправо, кинул взгляд мимо Демарко на окно и начал рассматривать грязное стекло, проступавшее из-под выгоревших жалюзи.
– Он не должен был никого убивать, – тихо выдавил из себя профессор. – Я хотел, чтобы Инман только скомпрометировал его. Потому что он это заслужил.
– Да что вы говорите? – презрительно фыркнул Демарко. – Профессор Хьюстон не заслужил этого.
Потому что он никогда не прикасался ни к одной из танцовщиц. Он только беседовал с ними.
Конеску ничего не ответил.
– Как вы узнали, что Томас Хьюстон бывал в «Уисперсе»? Это Инман вам сообщил?
– Я только хотел, чтобы меня оставили в покое. А Хьюстон никогда бы не дал мне спокойно делать свою работу.
«Потому что он ненавидел обманщиков и аферистов», – подумал Демарко.
– И из-за этого вы задумали снять его на видео в «Уисперсе».
