И хромота совсем в другом месте – в ее голове или в сердце, в движениях ее мятущейся души.
В блокноте Хьюстона был и другой фрагмент, примерно месячной давности. Демарко нашел его быстро:
Это женщина с темными волосами и зелеными глазами, полная тайн и секретов. Губы у нее чувственные, но грустные, ножки длинные и изящные, движения медлительные и томные. И даже ее улыбку сдерживает скрытая печаль.
Эти описания больше подходили Бонни, чем Дэнни. На самом деле они полностью соответствовали Бонни. Демарко взглянул на «Уисперс», закрытую дверь, тусклую голую лампочку.
«Это она – Аннабел…» Он еще не понял, что это значило, но теперь был твердо уверен в одном: «Они обе – Аннабел».
Глава 43
По дороге домой Демарко три раза порывался позвонить Нейтану. В третий раз он все-таки набрал его номер.
– Надеюсь, я еще не надоел вам своими звонками. Но вы для меня уже стали настоящей палочкой-выручалочкой в литературных вопросах.
– Нет-нет, вы мне совсем не надоели, – сказал Нейтан, хотя его голос показался сержанту сонным.
– Только не такой уж я большой специалист, которым вы меня выставляете.
– Но вы собираетесь стать писателем. Поэтому знаете, как работает писатель. И вам известно, как работал Томас Хьюстон. Я в свое время прочитал много всяких романов, но от этого не стал понимать лучше, что происходит в уме сочинителя.
– Думаю, вы переоцениваете меня, но чем могу – помогу. Что вы хотели бы узнать? Спрашивайте!
– Возможно ли, чтобы Хьюстон писал свою Аннабел с двух прототипов? С двух разных женщин – одной помоложе и другой постарше?
Нейтан надолго замолчал.
А Демарко не стал торопить его с ответом.
– Составной персонаж, – наконец произнес студент. – Почему бы и нет? Может быть, одна из них виделась ему более юной ипостасью Аннабел, а другая – ее взрослой версией. Либо Том использовал в образе своей героини особенности и черты характера каждой из них. Он всегда повторял нам, что персонажи должны быть сложными и многогранными, подчас даже противоречивыми.
Именно эта противоречивость в образах героев создает конфликт, основной двигатель сюжета и катализатор напряжения. Ведь противоречие, как известно, лежит в основе всякого движения.
Нейтан опять погрузился в молчание.
Демарко подождал несколько секунд, а потом переспросил:
– Сердце в конфликте с самим собой?
– Именно так, – ответил Нейтан и снова замолчал.
– Вас что-то озадачило? – поинтересовался Демарко.
