– Что за работа? – спросил Боуэн.
– Сиськи и задницы.
– Ты хочешь увидеть их задницы?
– Оставь свои фантазии при себе, – буркнул Демарко и добавил: – Они должны быть в штатском. Я хочу, чтобы они понаблюдали за работниками и посетителями «Уисперса» внутри, пока я буду наблюдать за ним снаружи.
– Думаешь, Хьюстон может там появиться?
– Нет. Но женщина – владелица этого заведения – что-то скрывает о своих отношениях с Хьюстоном. Подозреваю, что они более тесные, чем она утверждает. И там есть еще один сомнительный персонаж, не мешало бы и его проверить.
– Это точно не просто предлог, чтобы еще раз полюбоваться на голых девиц?
– Для этого я плачу за кабельный канал «Шоутайм». А ты, будь добр, дай нам разрешение на работу сверхурочно и выпиши денег. Договорились?
– Денег на что? Дай догадаюсь. Вы трое собираетесь заказать танцы на коленях, так?
– Плата за вход в этот клуб – пятнадцать баксов. Если ребята не сядут возле сцены, им не нужно будет давать на чай танцовщицам. Более того, я хочу, чтобы они выбрали такой столик, откуда просматривается все помещение.
Но парни же не будут сидеть просто так. Это может вызвать подозрения. Так что им придется заказать пиво или какие-нибудь напитки для девушек. Это сто баксов максимум. Не артачься и выдай нам бабок из кассы на мелкие расходы.
– Три патрульных и каждому на мелкие расходы и по четыре часа сверхурочных?
– Лучше, чтобы делом занялось ведомство шерифа и комиссия по азартным играм?
Боуэн с шумом вздохнул.
– Есть соображения о том, что у него сейчас в голове?
– У Хьюстона? Боль, печаль, гнев, убийственная ярость.
– У тебя есть уже версия, так?
– У меня всегда есть версии.
– Не поделишься со мной?
– E = mc2[12]
Боуэн застыл без движения, пристально глядя в лицо Демарко.
– Что смотришь? Революционная версия… Наконец-то люди осознают, какой я гений.
Кивнув на кофейник в руке Демарко, Боуэн спросил:
– Ты уже пьешь прямо из чайника?
– Я принес его тебе, козел. Подлить тебе кофе или нет?
Боуэн подвинул на столе пустую чашку.
– Меня начинает раздражать твое несоблюдение субординации, Рай. Отныне я буду обращаться к тебе не иначе как сержант Козел.
Демарко подлил в чашку начальника кофе:
– Ради мира, любви и гармонии, сэр, я пойду на все.
* * *"
"Демарко вернулся в свой кабинет и вместо того, чтобы наполнить кружку, он вылил из нее остатки кофе, ополоснул под краном и поставил на краешек стола. Хватит кофеина! Его желудок и так уже разъеден соляной кислотой, а во рту жуткий привкус.
