Уж очень приятная тут атмосфера.
Демарко кивнул и, отпив из чашки глоток сладкого чая, улыбнулся. Он узнал Хьюстона по фотографиям с суперобложек его книг. И хотя ни на одной из них писатель не был запечатлен в пиджаке и при галстуке, Демарко все равно приятно удивили его застиранные и уже порядком полинявшие джинсы, темно-синяя футболка и двухдневная щетина на щеках. Даже при своем шестифутовом росте писатель напомнил сержанту молодого Джека Керуака. Сняв с головы синюю бейсболку, Хьюстон положил ее на сиденье и, пригладив пальцами волосы, принялся изучать рекламный щит с сэндвичами за прилавком.
– Что тут сегодня есть вкусненького? – спросил он.
– Я бы взял пармиджану из баклажанов или сосиски.
– А что, если мы поделим пармиджану и закажем к ней четыре сосиски? А кофе со льдом у них имеется?
– Уверен, они нальют вам на лед вчерашний кофе. Делов-то!
– Именно так я готовлю кофе дома, – сказал Хьюстон.
Демарко откинулся назад и позволил себе расслабиться. Он встречался с учеными мужами и раньше и находил их либо совершенно неприспособленными к жизни в обществе, либо надменно-снисходительными снобами.
Но сейчас перед ним сидел преподаватель из частного и очень дорогого колледжа, обласканный критиками романист, крупноформатный, красивый и все еще молодой мужчина. И Демарко ощущал одновременно и зависть, и неожиданную симпатию к нему.
– И кто такие эти «Тигры»? – спросил он.
– Простите?
– Это ведь не цвета Детройта, – указал Демарко на бейсболку Хьюстона.
– Команда «Малой лиги». Мой сын играл за нее в прошлом году, а я был помощником тренера.
– Да что вы?
– В этом году сына перевели в детскую бейсбольную лигу. Я готов был снова помочь, но моя жена Клэр посчитала, что мне пора отойти в сторону и перестать опекать парня. Ему пора научиться самому принимать решения, для порядка.
По выражению лица Хьюстона Демарко понял:
– Это не так-то легко сделать, да?
– Отцы и дети, вы же знаете. Трудно оставаться просто зрителем.
На этот раз пришла очередь Хьюстона уловить едва заметную перемену во взгляде собеседника:
– У вас есть дети, офицер? Кстати, как правильнее к вам обращаться? Может быть, вы предпочитаете, чтобы я называл вас «патрульным» или «сержантом»?
– Сойдет и просто Райан.
И, увы, детей у меня нет."
"– Райан – второе имя моего самого маленького сынишки. А полное его имя – Дэвид Райан Хьюстон.
– Хорошее имя, – сказал Демарко.
Хьюстон кивнул на золотой ободок на левой руке Демарко:
– Но вы женаты.
– Уже нет. Живу один.
