Дверь сотрясалась от музыки, гремевшей со всех сторон. Пересилив себя, Демарко толкнул дверь. И тут же снова сощурился и заморгал. Комната, в которой он очутился, была настолько же темной, насколько светлой была прихожая, оставшаяся у сержанта за спиной. Он придержал желтую дверь приоткрытой, давая глазам привыкнуть и исподволь разглядывая помещение с дощатым полом.
Ширина его была порядка тридцати футов. Прямо напротив Демарко, на стене над закрытой дверью висел тусклый красный указатель выхода. Слева от него стоял автомат с кока-колой, а рядом с ним большой мусорный бак.
Дальше виднелась еще одна открытая дверь. А над ней табличка с надписью «Туалетная комната». Все помещение освещалось подсветкой двух указателей и автомата с колой и светом, просачивающимся из двух открытых дверей в разных концах стены слева. «Обе двери ведут к сцене, на которой танцуют юные девицы», – предположил Демарко.
Два из пяти столиков были заняты; за одним из них сидели три танцовщицы в откровенных нарядах; за другим – невысокий и лысый мужчина в очках, упорно пялившийся на бутылку с диетической колой, пока темноволосая девица в леопардовых панталонах и лифчике терлась о его ногу.
И эта девица, и те трое, что сидели за первым столиком, дружно обернулись и оценивающе оглядели вошедшего Демарко. И так же дружно улыбнулись ему. Они бурили его глазами так, словно хотели увидеть на лбу у сержанта выписку о состоянии его банковского счета. На Демарко были брюки цвета хаки, черная трикотажная рубашка, белый поплиновый пиджак поверх нее и коричневые ботинки – в полном соответствии с его представлениями о стиле «кэжуал».
Сержант очень надеялся, что по крайней мере в этот вечер он походил на какого-нибудь бизнесмена, например торгового агента. Танцовщицы продолжали улыбаться ему, и Демарко расценил это как хороший знак. Хотя понимал, что лицо может выдать его. Иногда люди говорили ему, что он похож на Томми Ли Джонса, но Демарко считал такое сравнение оскорбительным для замечательного актера.
Потом одна из девиц встала и направилась к нему.
И на какой-то миг сержант снова ощутил себя шестнадцатилетним юнцом, танцующим свой первый школьный танец с девушкой. Вспомнил, как хотел запереть дверь, боясь оконфузиться. И по спине у него пробежали мурашки."
"Ростом девица была больше метра семидесяти (с учетом высоченных каблуков). Ее длинные рыжие волосы в полумраке казались красновато-коричневыми, а крылья носа, как у Джулии Робертс, при улыбке сильно растягивались.
