За дверью друзей встретили приятная прохлада и большая надпись «РЕГИСТРАЦИЯ», расположенная над десятком окошек в просторном зале.
Приблизительно в половине окошек никого не было. Окинув настороженными взглядами помещение и выяснив, что дверей в зале, кроме той, через которую они зашли, нет, собровцы прошли к двум самым дальним окошкам.
Оформление документов заняло около часа, это с учетом разъяснений, которые девушки давали любопытным клиентам, и комплиментов, которыми осыпали их новоявленные ловеласы.
Выйдя из зала регистрации и направляясь к машине, ребята перекинулись парой слов, выяснив, что оба обломались: девчонки мило улыбались, но не более того. Впрочем, офицеров СОБРа это ничуть не смутило.
– Там это, – сказал Иван, – регистраторша сказала зайти на прививки в медчасть. Пойдем, что ли? А то мало ли. Я тут мельком глянул памятку переселенцу. Если у них тут и бациллы такие же, как фауна, то без прививок нам трындец.
– У нас, – сказал Сергей.
– В смысле?
– Без всякого смысла.
Мы уже здесь, значит, бациллы уже не у них, а и у нас тоже.
– Ой, только не нужно умничать!
Парни уже открывали дверь медчасти, когда с парковки раздались громкие звуки зарождающегося скандала.
– Ну-ка, ну-ка?
Любопытный Иван отпустил полуоткрытую дверь и направился на парковку.
– Слышь, ты, биолог доморощенный! А как же бациллы? – спросил, улыбаясь, Сергей.
– Отстань, противный! Иди вон глянь лучше, кто к нам пожаловал!
– А чего там глядеть! Судя по говору, хохлы, а по накалу страстей – нацики.
Мало мы их, что ли, нагляделись?
В этот момент на парковке, неподалеку от собровского «Тигра» разворачивалось прелюбопытнейшее действо. Четверо гарных хлопцев с азартом и пеной у рта доказывали давешнему «пиндосу», «шо ни як не можно оставить машину» – имея в виду тот самый нетерпеливо сигналивший парням еще на пункте перехода инкассаторский «Фольксваген-Т4» – «без догляду, бо там зброя та великыя цьенностя, а энту пиндосью морду борцы за самостийность неньки Украины видють в первый раз, и доверять цему ушлепку, шо раскомандовався ими, дюже опытными воинами и щирыми украинцами, никак не можно!»
Услышанное заставило парней дружно усмехнуться, поскольку выходило так, что на украинской мове они изъяснялись лучше, чем эти «щирые украинци».
– Приколись! Хохлы пацана тоже за америкоса приняли! – хихикнул Иван, наслаждаясь зрелищем.
– То ли еще будет, когда они узнают, что он москаль! – улыбнулся Конан.
