– Михалыч, что ли, твой? – не удивился я.
– А может, и Михалыч. Какая разница? – Официант посмотрел на Вагона и бокал в его руке. Вагон щелкнул по бокалу пальцем. Официант кивнул.
– Да по сути никакой. Кроме того, что бандит твой Михалыч.
– Ну и мы с тобой не ангелы. А где живем, мы не мусорим. И вообще, я, как самолеты придут, легальный бизнес планирую. Ну а автоматы так, мне для авторитета нужно. Тебе все равно, а мне приятно, – пояснил Вагон.
– Это не на большую ли дорогу вы с Михалычем собрались? Помнишь, «крузак» расстрелянный нам попался? – посмотрел я в упор на Вагона.
Тот выдержал взгляд.
– Ну ты даешь, Евгенич. Ты же знаешь, я до такого не опускался. Это же отморозки, человека за мелочь гробить. Узнал бы, что у меня такие в окружении, вот этими вот руками бы придушил. – Вагон поднял руки и сжал в кулаки, показывая, как он бы душил отморозков.
– А сам как думаешь, кто это мог сделать?
– Не в курсах. Я тут недавно, многого не понимаю еще. – Вагон задумался. Как бы внутренняя борьба шла внутри него.
Наконец, он что-то решил. – Понимаешь, тут все по-другому, не так, как у нас было. Про Белого Саню слышал? Тут он. В розыск его там объявили. – Вагон махнул рукой куда-то назад, символизируя, видимо, наш Старый мир.
Белого я знавал. Объявили в розыск за какую-то мелочь. Типа с кокаином попался. Белый был «апельсин», однако Вагон его и короновал. Собрал сходку и продвинул Белого. Саша Белый был больше коммерсант, чем жулик. Злые языки поговаривали, что титул вора в законе он купил.
Не сидел Белый никогда. Вот и сбежал. Поговаривали, что в Дубай. А вот, оказывается, тут он.
– Ты его видал, что ли? – спросил я, цепляя кусок ростбифа вилкой.
– Нет. Михалыч фото показывал. У него он жил какое-то время. После в Демидовск уехал. Там где-то обитает. Тоже бизнес мутит, да он всегда больше комерс был, чем вор. Михалыч ему тут помог немного. Так вот, – Вагон запнулся, вспоминая, о чем хотел сказать, – мутно тут все. Ни понятий, ничего. Только бабки рулят. Михалыч этот тоже мутит что-то.
Вроде бы так с понятиями мужик, а опять же, себе на уме. – Вагон не стал дальше продолжать.
Наверное, посчитал, что и так слишком много информации мне выдал.
– И к чему ты это все мне рассказываешь? Я же вроде как полицейский теперь? – посмотрел я на Вагона.
– А сам не знаю, как тут все обернется. Но со старыми понятиями в Новом свете не выжить. Возможно, мы еще здорово пригодимся друг другу. Чувствую это просто. – Вагон сказал это и отвернулся.
