Что за проблемы? – грозно обратился он к сидящим на диване.
Худой высокий парень с большими, как маслины, черными глазами, не мигая смотрел на Михалыча. Никто из сидящих не поднялся и не подал руки. Вагону стало не по себе. Сейчас явно что-то будет.
– Я Анзор, вор в законе. Слыхал про такого? – все так же сидя неподвижно, произнес этот азербайджанец.
Михалыч молчал. Вопрос повис в воздухе. «Быки» стояли и смотрели то на сидящих, то на Михалыча.
– Слыхал, – внезапно отозвался Вагон и шагнул вперед, – на похоронах твоих был с полгода назад.
Из Пятигорска сам будешь?
Сидящий «Анзор» вздрогнул. Около него поежился второй парень, тоже худощавый. Вагон вспомнил сидящего. Несколько месяцев назад скончался старый вор в законе Анзор Пятигорский. Близко Анзора Вагон не знал, но на похороны собиралась большая сходка, и он тоже приехал в Пятигорск. Там он и видел этого худого в черной рубашке. Суетился на похоронах. Алим его, кажется, звали.
– Че расселся-то, Алим? – неожиданно в лоб продолжил долбить Вагон оппонента.
– Встань, когда со старшими разговариваешь! Или забыл меня?
Алим изменился в лице и медленно привстал с дивана. Сидевшие рядом последовали его примеру.
– Ты за волыну-то не хватайся, не нужно шума тут. А вы, уважаемые, быстро встали и вышли отсюда, – обратился он уже к «пристяжи» самозванца Алима. – А ну на хрен отсюда, я сказал! – рявкнул Вагон неожиданно громко. Именно этот рык очень часто приводил в ужас и зэков на зоне, и отморозков во время разборок на воле.
Вздрогнули все, в том числе и Михалыч.
Трое пареньков встали и на негнущихся ногах направились к выходу из автосалона. Алим, бледный, остался стоять перед Вагоном.
– У меня есть желание максимально сильно избить тебя, Алим, – ткнул Вагон в стоящего пальцем, – причем даже не руками, нет! Руками мне к тебе просто противно прикасаться. Только ногами! И пока я свое желание не исполнил, сделай так, чтобы я долго искал тебя с твоими дружками на Новой Земле, но так и не нашел.
Алим молчал, и Вагон снова рявкнул на него:
– Не понял?
И Алим быстро метнулся к двери. И как будто испарился в вечерней прохладе Порто-Франко. Только чуть помятый диван остался как напоминание о визите «авторитетного вора».
Первым из оцепенения вышел управляющий салоном сутулый мужичок в рубашке. Он подбежал к Михалычу, что-то затараторил, потом к Вагону.
– Может, проголодались? Покушаете, выпьете? Сейчас все организуем, у меня тут ресторанчик есть.
