– А почему на «Форде»? – прожевав, спросил Слава.
– Он большой. Много места. А сто машин гнать нам не надо. У нас трофейные могут быть, – пояснил я.
Слукавил, конечно.
– Ну хорошо. Тогда я в клуб, там указания раздам, и спать. В восемь буду. – Слава встал и вытер руки салфеткой.
Обжора.
– Не опаздывай, – бросил я вслед и закрыл за ним дверь.
– Может, прогуляемся? – жалобно спросил Вагон.
Сидит на диване, мнет в руках сигарету и чем-то недоволен. А мог бы в саванне лежать. И дикие гиены его бы растаскивали на части.
– Семеныч, не стоит. Мало ли? Михалыч по-любому тебя ищет. Ты для него сейчас главная проблема. Нет тебя – нет проблемы. А мы не знаем, что он задумал, – резко пресек я подобные попытки. – Город небольшой, можно просто случайно налететь на кого не надо.
Внезапно зазвонил телефон. Кто это там? Опс, как не вовремя. С работы звонят. С дежурки. Брать или не брать? Сегодня суббота, скажу, что уехал отдыхать. И я решительно отключил звук у телефона. Пусть названивают. В пятницу я выходной взял, сегодня и завтра – выходные.
В понедельник появлюсь, если жив останусь. Вагон с интересом посмотрел на мои манипуляции с телефоном.
– Да с работы звонят. Опять ерунда какая-то с русскоязычными. Переводчик им нужен. Обойдутся, пусть другого ищут, – пояснил я, а Вагон только хмыкнул.
– Думаешь, выгорит у тебя отжать у Михалыча все? – спросил я то, о чем давно думал.
– Не знаю. Я ничего отжимать не собираюсь, я свое заберу и правду пацанам скажу за этого гада, – сунул Вагон в рот сигарету и отправился на балкон.
Женек ему пачку «Парламента» подогнал. Вот и шикует вор.
Внезапно зазвонил телефон. Я бы его отключил, но вдруг кто свой позвонит. Как вот Баринов на этот раз.
– Андрюх, ССР в курсе наших дел, – сразу сообщил он мне.
– И что теперь? Отменяем? Ребята уже на месте, все… – Я вздохнул.
Только этого еще не хватало.
– Да не, они не против. Просто просят за рамки не выходить.
– А мы не отморозки. Только самооборона, только хардкор, – усмехнулся я.
Мне и самому хотелось выйти и подышать воздухом на улице, прогуляться до пивной, посидеть, подумать о чем-то великом.
Но увы. Пусть лучше тут с Вагоном, в четырех стенах. Завтра нагуляемся на свежем воздухе вволю. Так мы и просидели весь вечер. А потом ночь. Вагон ворочался за стенкой и часто выходил на балкон курить. Только под утро он заснул.
А утром я вскочил сразу. Будильник! Я его не завел. Сколько сейчас? Семь часов! Через час Слава заедет. Быстро постучал в стену. Храп за ней прекратился.
