Меня! Битого опера, прошедшего горнило службы, взяли на ерунде. На автоматы красивые повелся да на форму.
– Ну кто же знал, что «петухи» около моего дома в магазине отовариваются? – удивленно развел Вагон руками. – А тут еще баба моя… – Он сделал паузу и о чем-то задумался. – А, не будем о грустном. Давай за то, чтобы все удачно у нас сложилось тут.
Мы выпили снова. Кабак заполнялся людьми. Солнце ушло за горизонт, по океану рассыпались яркие зайчики-блики. Тихая спокойная музыка, не мешающая говорить.
Я попробовал жаркое в поставленной передо мной тарелке.
Вкусно. Мясо, овощи, салат. Может, я просто голодный, и теперь любая еда покажется восхитительной? Не знаю. Но эта точно восхитительна. Еще глоток пива. Вот теперь можно и дух перевести. Вроде не много поел, а наелся. Или много? Да много, нормально так навернул, сам не заметил.
– Скорее всего это местная антилопа, – уточнил Вагон и показал на экран, где под музыку бежало стадо рогатых животных. – И на экране, и у тебя в тарелке.
– Что ты знаешь про эту землю? – спросил я у вора.
– Ты ведь сюда не как я, случайно. Планировал же переход?
– Ничего я особо не планировал, – покачал он головой. – Просто хотел свалить на время. Так что я сам в таком же положении, как и ты. С тысячей экю в кармане и без друзей и охраны. Наедет бычье, и заступиться некому.
Я посмотрел по сторонам. Ну да, сидящая рядом компания как раз и походила на это самое «бычье». Громко разговаривали, смеялись, вели себя крайне вызывающе.
– А стоило ли тогда сюда бежать? – снова задал я вопрос в лоб.
– А куда деваться? Андрюх, мне полтинник. Я наелся этой воровской романтики. Не хочу я на зоне рулить, вот не хочу – и все. Пусть лучше с чистого листа тут, чем со связями и деньгами там. К тому же деньги – дело наживное. – И Вагон щелкнул пальцами. – Тебя учили всю жизнь, что вот это белое. А то черное. А для меня, наоборот, в моем мире то, что у тебя белое, – черное. Так понятно? – посмотрел на меня Вагон.
– Если честно, не совсем, – улыбнулся я.
– Ну вот в том мире я вор в законе. А кто я в этом? Такой же переселенец, как и ты. Ты в том мире был полицейский. Мусор по нашим понятиям, так? – продолжил философствовать вор. Ну да, говорить он умел всегда. Любого заболтает.
– Так, – согласился я."
"– А тут нет понятий. Никаких еще. То есть ты не мусор, а честный фраер, и сидеть мне с тобой не западло, – засмеялся Вагон. – Да не огорчайся ты, я тебя уважаю, – вполне серьезно заметил он, сменив тон.
