Вот и сейчас главным камнем преткновения между ним и Элоизой явились они - точнее, его собственная неспособность и нежелание справляться с ролью отца.
– Простите мою резкость, Элоиза, - проговорил Филипп, желая в этот момент лишь одного - чтобы она осталась. - Не уезжайте, прошу вас!
– Извините меня, сэр, но мне совсем не нравится, когда меня считают идиоткой!"
"– Элоиза, если я хоть что-нибудь понял за то время, что вы были здесь, так это то, что менее всего вас можно назвать идиоткой!
С минуту Элоиза молча смотрела на Филиппа, затем подошла к нему и взяла за руку.
– По крайней мере, Элоиза, - Филипп не хотел показать ей, что он ее умоляет, - хотя бы дождитесь, когда Аманда спустится вниз.
Элоиза вопросительно посмотрела на него.
– Разве вы не хотите увидеть ее реакцию на вашу месть? - спросил он. - Я бы на вашем месте не отказал себе в таком удовольствии!
Элоиза уселась на прежнее место - или, скорее, позволила Филиппу усадить себя.
Не прошло и минуты, как в комнату буквально ворвалась Аманда. За нею по пятам неслась взъерошенная нянька.
– Папа! - вскричала девочка, бросившись к отцу на колени и уткнувшись лицом ему в живот.
Филипп неловко обнял ее - ему редко приходилось ласкать детей, и он уже успел забыть то ощущение, которое возникает, когда ребенок прижимается к тебе.
– В чем дело, малышка? - стараясь, чтобы его голос прозвучал нежно, спросил он.
– Это она! - заявила Аманда, указывая пальчиком на Элоизу.
Слово “она” было произнесено так, словно речь шла как минимум о самом дьяволе.
– Мисс Бриджертон? - уточнил отец.
– Она подложила мне рыбу в кровать!
– После того, как вы с Оливером высыпали на нее муку, можно считать, что вы с ней квиты.
Рот девочки округлился - не столько от обиды, сколько от удивления:
– Но ты же мой папа!
– Да, ну и что?
– Ты должен быть на моей стороне!
– По-моему, Аманда, я должен быть на твоей стороне, только когда ты права.
– Но она подложила мне рыбу!
– Да, ты пахнешь рыбой. Тебе не мешало бы как следует умыться, а еще лучше - принять ванну.
– Не хочу я ванну! Я хочу, чтобы ты наказал ее!
– Аманда, мисс Бриджертон взрослая, ее нельзя наказать, как ребенка.
Аманда смотрела на отца, словно не могла поверить, что он не на ее стороне. Губы ее дрожали.
– Я хочу, чтобы ты прогнал ее! Немедленно!
Филипп опустил дочь на пол.
