– Как бы то ни было, - проговорила Вайолет, бережно укладывая фату Элоизы в ящик, - но я рада за тебя, Элоиза.
– Надеюсь, ты не очень рассердилась, - проговорила та, - что я все так быстро решила, не посоветовавшись с тобой?
– Вообще-то огорчила… хотя я давно была готова к тому, что рано или поздно ты выкинешь какой-нибудь фокус. Это на тебя похоже.
Элоиза подумала обо всех тех годах, что прошли после ее первого выхода в свет, обо всех отвергнутых ею предложениях, о том, как в это же время ее подруги одна за другой выходили замуж за прекрасных, достойных мужчин, и о том, что всякий раз, присутствуя на этих свадьбах, Вайолет, должно быть, мечтала увидеть, наконец, под венцом свою несговорчивую дочь…
– Прости, мама, если я разочаровала тебя.
Вайолет посмотрела на дочь взглядом немолодой, умудренной жизненным опытом женщины:
– Мои дети еще никогда не разочаровывали меня, Элоиза. И ты не разочаровала меня - просто удивила.
Элоиза подошла к матери и крепко обняла ее.
Она всегда так делала, когда ее переполняли эмоции, - видимо, будучи не в силах справиться с ними. Вообще-то в ее семье не принято было слишком открыто выражать свои чувства. Возможно, сейчас Элоиза сделала это потому, что иначе не смогла бы сдержаться и разревелась бы в три ручья; а может, потому, что понимала, что и мать находится в таком же состоянии. Как ни странно, Элоиза снова казалась себе такой, какой она была подростком - нескладной худенькой девочкой с длинными руками и ногами и никогда не закрывающимся ртом.
Ей хотелось прижаться к матери, словно это могло защитить ее от самой себя.
– Ну-ну, перестань, - приговаривала Вайолет, гладя дочь по голове, точь-в-точь как в детстве, когда та прибегала к ней с расцарапанной коленкой или локтем.
Наконец, когда дочь более или менее успокоилась, Вайолет произнесла:
– Элоиза!
Та подняла на нее полные слез глаза:
– Да, мама?
– Элоиза, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.
- Вайолет пристально посмотрела на дочь. - Впрочем, я уже не знаю, нужно ли…
Элоиза вдруг поняла, о чем собирается говорить с ней мать и с чем связаны ее сомнения. Вайолет думала о том, надо ли посвящать дочь в тайны супружеского ложа или та уже успела познать их на деле.
– Если ты об этом, - забормотала Элоиза, - то у нас с Филиппом пока… ничего еще не было…
– Ну и хорошо. - У Вайолет словно камень с души свалился.
