Энтони повернулся к нему:
– Ты думаешь, я шучу? Мой пистолет заряжен, между прочим!
– Братоубийство, да будет тебе известно, смертный грех!
– Заткнись. - Энтони повернулся к мишени. - Второй выстрел! - громогласно объявил он.
– Подождите! - раздалось вдруг поблизости.
Все пятеро, как по команде, обернулись. С пригорка к ним со всех ног неслась Элоиза.
– Вы стреляете? - кричала она. Ответа не было - это и так было ясно.
– Снова без меня? - возмутилась девушка.
– Да нет, мы не стреляем, - начал оправдываться Грегори.
– Просто так стоим с пистолетами перед мишенью! - поддержал брата Колин.
– Нет, вы стреляете!
– Разумеется, стреляем, - кивнул Энтони. - Софи, однако, в этом не участвует, так что можешь присоединиться к ней.
– Софи не до меня - она читает книгу.
– И весьма интересную, кстати! - откликнулась со своего места та.
– Тебе тоже бы не мешало что-нибудь почитать, - усмехнулся Бенедикт. - Книги, между прочим, развивают ум и дают знания!
– Ума у меня достаточно и без твоих советов! - нахмурилась Элоиза.
- Дай-ка мне пистолет!
– Э, нет, так не пойдет! - Бенедикт спрятал пистолет за спину. - А я с чем останусь?
– Мы можем по очереди стрелять из одного пистолета. Между прочим, мог бы и сам до этого додуматься, с твоими-то умом и знаниями!
Бенедикт недовольно засопел, словно был малым ребенком, а не мужчиной под сорок.
– Его знания - из книг, а в книгах про это не пишут, - усмехнулся Колин.
– Ты прав! - отозвалась со своего места Софи. - Бенедикт и сто книг прочтет, а все без толку!
– Возьми мой.
- Филипп протянул Элоизе свой пистолет. Братья были явно недовольны его поступком, но Филиппу нравилось их поддразнивать.
– Спасибо. - Элоиза ответила ему грациозным реверансом. - Судя по крику Энтони “Второй выстрел!”, вы уже по одному выстрелу сделали?
– Да, - ответил Филипп. Случайно взглянув на братьев, он заметил, что все четверо еще больше помрачнели.
– В чем дело? - удивился он. - Что-то не так? Энтони вместо ответа лишь покачал головой. Филипп перевел взгляд на Бенедикта.
– Элоиза верна себе, - проворчал тот. - Сколько я ее помню, всегда была упряма, как черт! Теперь вот стрелять ей понадобилось! Разве это женское дело? Но, как говорится, в семье не без урода!
Филипп посмотрел на Элоизу. Если уж кто и не являлся уродом, так это она - Филипп был уверен, что никогда прежде он не видел более привлекательной женщины.
– Вы как хотите, ребята, - проворчал вдруг Грегори, - а я, пожалуй, пойду что-нибудь съем.
