Впервые Элоиза почувствовала всю силу плотского желания и лишь теперь, чувствуя ее, начала понимать, что это желание не было только плотским. Оно затрагивало все ее существо - тело, мысли, душу… и что там еще есть у человека…
– Поцелуй меня, - прошептал Филипп.
– Это приказ? - улыбнулась она.
– Поцелуй меня.
– Вы… ты уверен, что хочешь этого? Если я поцелую тебя, я уже не смогу остановиться!
Притянув к себе голову Филиппа, Элоиза коснулась губами его губ.
Руки Филиппа обвились вокруг нее с неожиданной силой.
Элоиза раздвинула губы, вбирая в себя горячий, влажный язык Филиппа. Его язык медленно двигался, словно желая исследовать все потаенные уголки ее рта, и от этих движений жар разливался по всему телу Элоизы. Тепло рук Филиппа, обнимавших ее, словно прожигало ее одежду.
Вдруг Элоиза замерла. В свои двадцать восемь лет, оставаясь девственницей, она, разумеется, кое-что знала - знала, что происходит с мужчиной, когда он обнимает и целует женщину. Ошибки быть не могло - Филипп сейчас был возбужден до крайней степени.
Элоиза попыталась было вырваться из объятий, но руки Филиппа крепко держали ее.
– Я хочу тебя, - прошептал он.
Элоиза почувствовала, что ноги ее подгибаются. Она рухнула бы на пол, если бы Филипп не держал ее так крепко. Легко подхватив девушку на руки, он понес ее к дивану. Бережно уложив на подушки, Филипп склонился над ней, коснувшись губами ложбинки на ее шее. Элоиза покорно запрокинула голову.
– Филипп! - прошептала она, словно его имя осталось для нее единственным из всех известных ей слов.
– Да, Элоиза, да…
Она не понимала, что значит это “да”, но знала одно: чего бы Филипп ни хотел, она хотела того же. В этот момент Элоиза была готова на все.
На все - возможное и невозможное. Та деловая, рациональная женщина, которой Элоиза до сих пор считала себя, словно умерла. Разум молчал - в этот момент всем существом Элоизы властно правило одно желание.
Извечный, рассчитанный по часам и минутам ход времени словно прекратился. Не было ни вчера, ни завтра.
Было только одно - здесь и сейчас. Все непременно должно было свершиться - здесь и сейчас.
Элоиза чувствовала, как рука Филиппа скользит по ее ноге. Филипп уже достиг того места, где кончался чулок, но не остановился. Он не спрашивал разрешения, но Элоиза давала его своим молчанием. В прикосновении Филиппа парадоксальным образом сочетались напористость и нежность.
Элоиза раздвинула ноги, чтобы обеспечить руке Филиппа лучший доступ.
