Ему не хотелось признавать себя трусом - тем более, что силой его природа не обидела, к тому же когда-то он занимался боксом. Но одному против четверых… Надо все же реально смотреть на вещи!
– Откуда у тебя этот синяк? - уже спокойнее спросил Колин."
"– Я же сказала - несчастный случай!
Колин задумался на минуту.
– А нельзя ли рассказать поподробнее?
Помявшись в нерешительности, Элоиза покосилась на Филиппа. Лучше бы она этого не делала, так как это лишь усилило подозрение братьев, что синяк - его работа.
Элоиза поняла, что лучше рассказать все как есть, иначе Филиппу не поздоровится.
Ни один брат не простил бы того, кто награждает его сестру синяками, а братья Элоизы и вовсе готовы были убить любого, кто только посмеет ее хоть пальцем тронуть.
– Расскажите им, как все было, Элоиза! - посоветовал ей Филипп.
– Это его дети, - выдавила из себя Элоиза. Филипп вздохнул с облегчением. Если за себя он еще мог бояться, то за отпрысков своих мог быть спокоен - вряд ли эти четверо, при всей их воинственности, станут бить малолетних детей, что бы те ни натворили.
– У него есть дети? - спросил Энтони, пристально, но, впрочем, уже не так враждебно глядя на Филиппа. Было похоже, что эта новость затронула какие-то струны в душе Энтони.
– Двое, - кивнула Элоиза. - Близнецы, мальчик и девочка, восьми лет.
– Мои поздравления! - улыбнулся Энтони Филиппу.
“Скорее сожаления!” - усмехнулся про себя Филипп, вслух, однако же, произнес:
– Спасибо!
Взгляд Энтони потеплел.
– Они… скажем так, были не в восторге от моего визита, - начала Элоиза, - и…
– На их месте, - вставил Энтони, - я тоже был бы не в восторге!
Элоиза кинула на него уничтожающий взгляд.
– Они натянули веревку на моем пути, - продолжала она. - То есть сделали то же самое, что ты, Колин, - она покосилась на него, - сделал со мной в 1804 году.
– Ничего себе! - присвистнул тот. - Ты и дату помнишь!
– Она все помнит! - усмехнулся Бенедикт.
Элоиза сердито посмотрела теперь уже на него. Филиппа вся эта перепалка уже начинала забавлять, несмотря на то что шея его все еще болела.
Элоиза снова перевела взгляд на Энтони.
– Я споткнулась и упала, - проговорила она таким тоном, словно гордилась этим.
– И ударилась глазом? - удивился тот.
– Вообще-то я упала на бедро. Но, падая, не успела опереться о пол руками, так что ударилась еще и щекой. А синяк распространился на глаз.
Энтони пристально посмотрел на Филиппа:
– Это правда?
– Клянусь могилой брата! Не верите - спросите у детей, они подтвердят.
