Сказать, что те, с кем сейчас неминуемо лицом к лицу предстояло встретиться Филиппу, были разъярены до последней степени и до такой же степени неразумны, значило не сказать ничего. Не говоря уже о том, что силы этим четверым было не занимать. Элоиза не была даже уверена, что Филипп после предстоящей схватки - а в том, что схватка будет, она не сомневалась ни на секунду, - останется в живых.
– Элоиза! - послышался властный голос одного из вторгшихся в дом.
Филипп вопросительно посмотрел на нее.
Элоиза почувствовала, как кровь холодеет в ее жилах.
Она не знала, сможет ли пережить то, что ей сейчас предстоит, не убив кого-нибудь из непрошеных гостей, пусть даже каждый из них приходился ей близким родственником.
Пальцы Элоизы нервно вцепились в край стола. Шаги - точнее, бешеный бег - с каждым мгновением становились все ближе.
– Это кто-то из ваших знакомых? - спросил Филипп.
– Это мои братья, - упавшим голосом произнесла Элоиза.
***
Не успел Филипп опомниться, как уже был прижат к стене.
Горло его сжимали две пары рук. Как ни сложно было Филиппу о чем-либо думать в таком состоянии, он все же подумал о том, что Элоиза в общем-то должна была его предупредить, что подобное возможно. Предупредить хотя бы за пару часов.
Впрочем, если бы Элоиза и предупредила его, то это мало чем бы помогло - ведь он был один против четверых огромных, сильных и, судя по всему, разъяренных мужчин.
Братья! Пожалуй, Филиппу стоило бы хорошо подумать, прежде чем заводить роман с девушкой, у которой четверо братьев.
Так- то оно так. Но вряд ли, даже как следует подумав, Филипп мог бы себе представить, что эти четверо окажутся так взбешены и так сильны. Удивительно, как он еще жив…
– Энтони! - выкрикнула Элоиза. - Немедленно прекрати!
Энтони - если того, кто держал Филиппа за горло, действительно звали Энтони, - в ответ лишь сжал его еще сильнее.
– Бенедикт! - обратилась Элоиза к другому брату - самому крупному из всех. - Не сходи с ума!
Второй из сжимавших горло Филиппа немного ослабил хватку.
Остальные двое просто стояли рядом, с презрением глядя на хозяина дома.
Тот, кого Элоиза назвала Бенедиктом, посмотрел на нее. И это было роковым для Филиппа - нетрудно было предположить, что подумает этот здоровяк, увидев огромный синяк под глазом у сестры.
Издав нечеловеческий рев, Бенедикт снова сгреб Филиппа - на этот раз такой медвежьей хваткой, что даже на несколько дюймов оторвал его от пола.
