— И если вы посмеете ее обидеть… — она не стала договаривать, только тяжело дышала, сжав кулаки.
— Обещаю тебе… — начал мужчина.
Ребенок вскинул руку и отвернулся. Не вышел разговор. Доверие не обретается так легко, и за десять минут не исправить того, что было изломано за двенадцать лет. Она снова залезла в машину, стоящую в переулке.
— Надо спросить, может быть, она уже приехала, — проговорил спустя некоторое время Арсен.
— Вот и спрашивайте, если вам надо, — хотела сказать Ника, но только пожала плечами.
Арсен уже направился к входу в вестибюль гостиницы, как подъехало такси в котором была Наташа.
Он так и остался стоять на тротуаре, глядя, как она стремительно покидает машину, чтобы бежать в здание. Увидела его и резко остановилась.
Что чувствовал мужчина, наблюдая быструю смену выражений от дикого волнения до откровенного страха на лице женщины? Если бы он мог ответить… Совсем не это он хотел бы увидеть.
Наташа запнулась вначале, увидев Арсена, но потом смогла взять себя в руки, и пошла навстречу.
Он ждал. Вид как всегда, непроницаемый и неприязненный, ее пробрало дрожью.
— Где моя дочь? — спросила, стараясь успокоить дыхание.
— Наша дочь, — ответил Арсен.
— Давно ли ты так считаешь? — она всплеснула руками, оглядываясь вокруг. — Арсен, где моя девочка?!"
"Голос все-таки дрожал, выдавая ее страх. Ему стало больно.
— С ней все в порядке. Не надо так волноваться. Как ты вообще посмела думать, что я могу причинить вред ребенку?
— Арсен, зачем ты затеял все это? — Наташа вглядывалась в его непроницаемое лицо, пытаясь понять.
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась, — ответил тот спустя минуту.
— Что? Ты же… Ты же сам выставил меня и подал не развод! А от Ники отказался, заявил, что я ее нагуляла. И теперь, спустя столько лет, заявляешь такое?!
Он продолжал молчать, подавляя ее взглядом.
— Что ты молчишь?! Я не вернусь к тебе. Как ты вообще это себе представляешь?!
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась, — раздельно повторил Арсен, а его глаза зажглись гневом. — Запомни, ты моя.
И дочка твоя — тоже моя. И если…
— Нет!
Глаза Наташи тоже полыхнули гневом и упрямой решимостью. Арсен сощурился, проговорил жестко:
— У тебя кажется, завелся кто-то? Потому такая храбрая?
Он видел, как его слов мелькнул в глазах Наташи ужас. Захотелось рычать, стареть все в порошок. Но голос Арсена был спокоен:
— Ты вернешься ко мне, и тогда я не трону этого… — пальцы его сжались, словно крошили что-то на мелкие кусочки.
Удар был страшен, и он достиг цели.
